Духовный существ, приобретший физическую форму после долгих веков созерцания и чародейства, возвращается в мир живых. В Дхунде, своей древней родине, он воплощается в плоть и кровь, открывая невиданный для лессеров потенциал добра и зла. Этот новый омега несет с собой шокирующий артефакт, который мог бы изменить ход истории, но опасность этого заклинания не менее велика....
Было вокруг него еле заметное сияние, от него исходило свечение.
Мужчина смотрел на нее… а потом просканировал взглядом ее тело с головы до пят. Когда он снова обратился к ее лицу, его выражение изменилось, на место отстраненности пришла маска горя.
Словно у него умер кто-то близкий.
Или он узнал, что она больна неизлечимым раком.
Забывая про парковку и платья, которые она не собирается покупать, Эрика закуталась в пальто и зашагала в его сторону. Она запнулась носком ботинка за неровный выступ тротуара и подлетела вперед, едва не растянувшись на асфальте.
Когда она восстановила равновесие, мужчина… или кем он был на самом деле… исчез.
Милостивый Боже, что такого он знал о ней, чего не знала она?
***
Десять минут спустя Эрика отмахнулась от странной встречи на улице и стояла в примерочной магазина Энн Тейлор, не только с красным платьем, но еще с двумя юбками, парой легинсов, тремя рубашками — в кои-то веки это не футболки — и с «дерзкой накидкой по последней моде», которая, как сказала ее продавец консультант Кэллэй, идеальна для переходного периода в апреле и мае.
Переходный погодный период для Эрики — это дожди перед снегом.
Но в этом магазине, очевидно, в это понятие закладывали иной смысл… и более того, переходная одежда должна вписываться в цветовую схему ее «капсулы». И речь не о таблетках на ночь. Кстати, она была «зимой». Что, черт возьми, это значило?
То есть холодная как рыба?
Ха! Бальтазар доказал, что это не так. С большим успехом."
"Чувствуя себя глупо из-за этой примерки, Эрика скинула свою куртку, стянула брюки, флисовую кофту и рубашку, а потом, дрожа от холода, потянулась к красному платью на вешалке.
— Что за хрень?
Нахмурившись, Эрика поставила ногу на край небольшого кресла в углу примерочной. На внутренней стороне лодыжки был большой темный синяк, расплывшийся до ее икры. Подняв юбку выше, она нашла еще один на колене.
Ну, если такова цена лучшего секса в ее жизни? Она будет носить эти синяки с гордостью.
И, хэй… посмотрите на нее. Впервые в жизни она не открывает «Гугл», чтобы выяснить, какой ужасной болезнью больна на этот раз. В обычное время она бы сочла это симптомом…
Она подумала о том, как выглядел тот мужчина на тротуаре. Когда холодая дрожь прошлась по ее телу, Эрика попыталась отмахнуться от привычной ипохондрии.
— Ну, что скажете? — спросила Кэллэй из-за шторки.
