В Отомщенный любовнике Дж. Р. Уорд создает острые дебаты о героях и злодеях в мире романа, где добродетель часто скрывает своё истинное лицо, а зло порой прячется за маской честности. Страстные взаимоотношения и сложная логика привлекают к себе внимание, создавая драматическую атмосферу с элементами мрачной философии....
"Все короли слепы. Хорошие знают это и в своем правлении всегда опираются на нечто большее, чем зрение
Дж.Р. УордБратство Черного Кинжала, книга 7«Отомщенный любовник»Перевод: Naoma, РыжаяАня, Bewitched(при участии Лапочка-дочка и Avrile)Редактура: Tor_watt, Seyadina[vkontakte.ru/jrward – jrward.ru – Rutracker]
ПОСВЯЩАЕТСЯ ТЕБЕ:
«Добро» и «зло» никогда не были столь относительны,
Применимо к таким, как ты.
Но я согласна с ней. Для меня ты всегда был героем.
БЛАГОДАРНОСТИ:
Огромная благодарность всем читателям «Братства Черного Кинжала», а также поклонникам с форума!
Большое спасибо:
Стивену Аксельроду, Кейре Сезаре, Клэр Зион, Кэйре Уэлш и Лесли Гелбмен.
Спасибо, Loop и Opal, а также нашим администраторам и модераторам за все, что вы сделали по доброте душевной!
Как всегда, спасибо моему исполнительному комитету:
Сью Графтон, доктору Джессике Андерсон и Бэтси Воган.
И спасибо несравненной Сюзанне Брокманн и фантастической Кристин Фихан (а также ее семье).
Д.Л.Б. – сказать, что я уважаю тебя, будет тривиально, но все же.
N.T.M. – кто всегда прав, и по-прежнему остается любимым всеми нами.
ЛиЭлла Скотт – та, которая владеет этим, да, детка, это так.
Малышке Кайле и ее мамочке. Я так сильно люблю вас.
Ничего бы не получилось без:
моего любимого мужа, моего советчика, смотрителя и фантазера
моей замечательной мамы, которая подарила мне столько любви, что я не смогу отплатить ей,
моей семьи (по крови и по выбору); и дорогих друзей.
О, и, конечно же, моя любовь лучшей стороне Собаки Писателя.
Глава 1
– Король должен упокоиться навечно.
Четыре простых слова. По отдельности они не представляли ничего особенного. Но вместе? Они несли много разного дерьма: Убийство. Предательство. Измена.
Смерть.
В наступившей тишине, после того, как они было озвучены, Ривендж хранил молчание, позволяя квартету повиснуть в душном воздухе комнаты. Четыре стороны темного, злого компаса, с которым он был близко знаком.
– Каков будет ваш ответ? – спросил Монтрег, сын Рема.
– Нет.
Монтрег моргнул и затеребил шелковый платок у себя на шее. Как и подавляющая часть Глимеры, он твердо стоял своими бархатными тапочками на сухих, шикарных песках своего класса. И, значит, с ног до головы его окружала роскошь. В смокинге и аккуратных брюках в тонкую полоску и… черт, это что, действительно короткие гетры? – он словно сошел со страниц Ярмарки тщеславия столетней давности.
