В Отомщенный любовнике Дж. Р. Уорд создает острые дебаты о героях и злодеях в мире романа, где добродетель часто скрывает своё истинное лицо, а зло порой прячется за маской честности. Страстные взаимоотношения и сложная логика привлекают к себе внимание, создавая драматическую атмосферу с элементами мрачной философии....
Голос Тора был мягким.
– Ты останешься с парнями в Хаммере…
– Черта с два. Вам понадобится медик.
– И это Вишес. Поэтому он идет в первых рядах.
– Вместе со мной. Я могу найти Ривенджа… он питался от…
Роф почти подпрыгнул, когда раздался голос Бэллы:
– Разрешите ей пойти с остальными. – Последовало краткое, бездыханное молчание со стороны всех, когда сестра Ривенджа резко заговорила. – Я хочу, чтобы она пошла.
– Спасибо, – сказала Элена слабым голосом, будто слова Бэллы все решили.
– Ты его женщина, – прошептала Бэлла.
– Да.
– Он думал о тебе в нашу последнюю встречу. Его чувства к тебе были ясны, как день. – Голос Бэллы набирал силу. – Она должна пойти. Даже если вам удастся найти его, он будет жить только ради нее.
Роф, который был не в восторге от затеи взять медсестру в команду, открыл рот, чтобы забраковать предложение… но потом мысленно вернулся на год или два назад, вспоминая время, когда его ранили в живот, а Бэт была рядом с ним. Он выжил только из-за нее. Ее голос, прикосновения, сила их связи помогли ему выкарабкаться.
Одному Богу известно, что симпаты делали с Ривом в той колонии. Если он все еще дышал, была велика вероятность, что он висел на волоске.
– Она должна пойти, – сказал Роф. – Возможно, лишь это поможет ему выбраться живым.
Тор прокашлялся.
– Не думаю…
– Это приказ.
Последовала долгое, явно неодобрительное молчание. Которое было прервано лишь тогда, когда Роф поднял правую руку, сверкнув огромным черным бриллиантом, который носили все короли расы.
– Окей. Хорошо. – Тор прокашлялся. – Зи, я хочу, чтобы ты охранял ее.
– Будет сделано.
– Прошу… – хрипло сказала Бэлла. – Верните моего брата. Верните его домой.
Последовало секундная тишина.
Потом Элена дала клятву:
– Вернем. Так или иначе.
Пояснять не было нужды. Женщина имела в виду «живым или мертвым», и все, включая сестру Ривенджа, поняли это.
Роф сказал кое-что на Древнем Языке, слова, которые он мог когда-то слышать от своего отца, сказанные Братству. Но тон его голоса был иным.
Это снедало Рофа живьем.
Попрощавшись, Братья и женщины вышли, создавая хор из топота ботинок по мозаичному полу.
Дверь в вестибюль закрылась.
Бэт взяла его за свободную руку.
– Как ты?
Судя по напряжению в ее голосе, она точно знала, каково ему было, но Роф не стал скупиться на ответ. Она переживала за него, как беспокоился бы он на ее месте, и порой, единственное, что можно было сделать – это спросить.
