В Отомщенный любовнике Дж. Р. Уорд создает острые дебаты о героях и злодеях в мире романа, где добродетель часто скрывает своё истинное лицо, а зло порой прячется за маской честности. Страстные взаимоотношения и сложная логика привлекают к себе внимание, создавая драматическую атмосферу с элементами мрачной философии....
Мы сможем организовать новое наступление против Общества Лессенинг и одержать победу."
"– Вы слишком часто оперируете словом «мы», но мне почему-то кажется, что Вы имеете в виду совсем не другое.
– Ну, конечно, должен быть человек, который станет лидером. – Монтрег поправил отвороты своего смокинга и принял такую стойку, будто позировал для бронзовой статуи или даже долларовой купюры. – Избранный мужчина, имеющий авторитет и достоинство.
– И каким же образом этот идеал будет избран?
– Мы провозгласим демократию.
В общем, дальше последовала пустая болтовня, поэтому Рив откинулся на спинку, скрестил ноги в коленях и соединил перед собой кончики пальцев. Он сидел на мягком диване Монтрега, и внутри него кипела борьба двух конфликтующих сторон – вампира и симпата.
Все его внимание было поглощено внутренним громким спором, поэтому он практически не слышал того, что бубнил себе под нос Мистер Я-знаю-все.
Возможность была очевидна: избавиться от короля и захватить власть над расой.
Возможность не укладывалась в голове: убить хорошего мужчину и прекрасного лидера и… можно сказать – друга.
– … и мы бы выбрали того, кто поведет нас. Он будет отчитываться перед Советом. Что станет гарантией соблюдения наших интересов.
Монтрег удобно утроился на мягком диване, словно его болтовня о будущем могла растянуться на несколько часов.
– Монархия не действенна, и демократия – единственный путь…
Рив его перебил:
– Демократия, как правило, означает, что любой человек имеет право голоса.
– Но так и будет. Все мы, кто работает в Совете, будут принимать участие в избирательной коллегии. Каждый голос будет учтен.
– К вашему сведению, термин «все» охватывает намного большее количество людей, нежели «таких, как мы».
Монтрег смерил его тяжелым взглядом, типа, «о, пожалуйста, будьте серьезны».
– Вы бы, правда, доверили будущее расы низшим слоям?
– Не мне решать.
Глава 2
Двигаясь по одному из городских переулков Колдвелла, Роф, сын Рофа, истекал кровью из ран в двух местах. Один порез, сделанный ножом с зазубренными краями, шел вдоль его левого плеча, а бедро зацепил ржавый угол Дампстера. Лессер бежавший перед ним, тот, которому он собирался выпустить потроха, словно рыбе, не был причастен к ранам: ущерб нанесли два белобрысых мудака, пахнувшие детской присыпкой, приятели этого бегуна.
