Автор
Антон — он был чмом, настоящим и мудрены чмищем, даже когда учился в школе. Теперь, спустя годы, он восстанавливает свою изначальную атмосферу: длинные немытые волосы не перестают его беспокоить, черные штаны все еще невыносимо прелы, и сидеть на задней парте остается самым естественным выбором. В этом мире Антона есть место, но он уже знает: возвращение к этому состоянию обречено на неудачу....
***
В гостиной царил погром — стулья перевернуты, салат размазало по полу, курочка сиротливо лежала на диване.
— Что здесь было? — спросила у отца.
Вооружившись веником и совком, он наводил порядок, рассеяно поглядывая по сторонам, при этом выглядел так, словно увидел привидение.
— Пап? — потянула его за рукав.
Он вынырнул из своих мыслей и растерянно посмотрел на меня.
— Что произошло? Они повздорили? — я тоскливо рассматривала руины, в которые превратилась наша гостиная.
— Повздорили? — отец хмыкнул, — можно сказать и так.
— У нее много скрытых талантов. Где она кстати?
— Заперлась в ванной и не выходит. Попробуй, может тебе удастся ее оттуда выковырнуть.
Из-за двери доносился звук льющейся воды и больше ничего. Я аккуратно постучалась:
— Мам?
В ответ тишина.
— Мама! Открой дверь.
— Не хочу, — раздался усталый грустный голос, от которого сердце защемило.
Мне стало ее так жалко, что слезы на глаза навернулись.
— Мам, ну открой, — снова жалобно поскреблась к ней, — Или выходи, или меня запусти.
— Дин, дай мне десять минут, — попросила она, — и я выйду.
— Хорошо, — коснулась ладонью деревянной двери, постояла так минуту и пошла в комнату, к отцу, помогать наводить порядок.
— Ты, конечно, дала сегодня жару, — искоса посмотрел на меня он, когда я опустилась на колени и начала собирать с паласа остатки еды.
— Извини. Некрасиво вышло, но сил больше не было смотреть на это безобразие.
После того, как я помирилась с Серверным настроение исправилось, боевой запал иссяк, и я смогла мыслить трезво. Прислушалась в себе — совесть молчала и не было ни малейшего сожаления о содеянном, но вела я себя все-таки некрасиво.
— Считаешь, я была не права?
Он только плечами пожал.
— Ну сам-то ты видел, что эта старая кошелка тебе глазки строила?
— Видел, — не стал отпираться отец.
— И ты это терпел??? — возмутилась я.
— Дело не в том, что терпел. Мне просто плевать. И на Юлю, и на любую другую женщину. У меня есть твоя мама, а остальных для меня попросту не существует.
Как приятно было такое слышать! Надеюсь, когда-нибудь кое-кто бестолковый скажет такие слова и обо мне.
— И, если уж на то дело пошло, я давно твоей матери на это намекал, но она только смеялась и отмахивалась. Думала, что шучу.
