Последнее время это повторялось из ночи в ночь – сидение в углу, раскачивание из стороны в сторону и безуспешные попытки найти ответ: что же произошло тогда, пять лет назад? И сегодня, проделав все это, я завела привычную песню – глядя на фотографию, спросила жалобно:
– Как ты мог поверить, что я тебя предала?
Лицо с фотографии насмешливо улыбалось. Ладно, через две недели я получу ответ. Этот тип, кто бы он ни был, прав: осталось две недели.
Звонки начались год назад, второго июня. Уже несколько лет второе июня было самым страшным днем в моей жизни, и ничего хорошего я от этого дня не ожидала, и вдруг поздний звонок.
Тогда впервые я услышала голос моего ночного мучителя.
– Через год он вернется, – с усмешкой напомнили мне тогда. – Тебе остался год, сука. Слышишь?
Потом он стал звонить каждое второе число, отсчитывая месяцы, потом звонки стали чаще: он считал недели.
Я тоже их считала: годы, месяцы, недели и дни. Их было так много, одинаково серых, тоскливых, без проблеска надежды.
– Ты не должен был верить… – в пустоту проронила я.
Не должен? Кому, чему? О господи!..
Я прошла в кухню, достала коньяк из шкафчика, торопливо налила чуть меньше половины стакана, залпом выпила, постояла, пялясь в темноту за окном.
– Мне бы только прожить эти две недели. Две недели – это сущая ерунда, ей-богу. Четырнадцать дней и ночей. Всего-то…
Я вцепилась руками в подоконник и завыла, стиснув зубы и зажмурившись.
В первое время такое пугало, я всерьез боялась, что схожу с ума. Теперь стало привычным. Пальцы разжались, я судорожно вздохнула и открыла глаза.
– Две недели – это ерунда, – повторила сама себе с ухмылкой.
Телефон опять зазвонил. Я вздрогнула, постояла, прислушиваясь. Может, он изменил правила игры? Может… почему бы нет? Прошла в комнату и сняла трубку:
– Я слушаю.
– У тебя свет горит, – сказал Сашка. – Что, опять?
– Опять, – ответила я.
– Придушить бы этого сукина сына…
– У Ильи что, так много друзей?
– Хорош друг…
– Он его ждет, – вздохнула я. – Значит, друг. Ты многих знаешь, тех, кто ждет его?
– Успокойся, – попросил Сашка.
– Я тебя прошу… Все будет хорошо. Через две недели он вернется, и все будет просто здорово. Я тебе клянусь…
– Конечно, – глотая слезы, согласилась я. – Конечно… все будет просто отлично, – швырнула трубку, схватила подушку и уткнулась в нее лицом.
Ключ в замке повернулся, дверь хлопнула, послышались торопливые шаги. Я приподняла голову и увидела Сашку. Он вошел, посмотрел на меня укоризненно и отправился в кухню.
