А в Сашкиных глазах, когда он смотрел на меня, с тех пор где-то в самой глубине зрачка таился страх. Я прижалась к нему и сказала:
– Я люблю тебя…
– Все будет хорошо, – повторил он и поцеловал мои волосы. – Вот увидишь. Он вернется, и все будет хорошо.
– Он ни разу не написал мне, – всхлипнула я. – Он не хотел меня видеть. Он считает, что я во всем виновата. И это правда.
– Что правда? – вздохнул Сашка.
– Все. Если бы не я…
– Вот что… – Он поднялся. – Давай-ка выпьем. Коньяк еще остался. И поговорим.
Сашка сходил на кухню, вернулся с двумя рюмками и бутылкой, поставил их на тумбочку, неторопливо разлил коньяк.
– Давай… за нас.
Я выпила и опять легла, закинула руки за голову и уставилась в потолок.
– Ведь он не убивал… – сказала я скорее себе, чем Саше.
– Конечно, нет, – кивнул он.
– Но его посадили…
– Менты имели на него большой зуб, и вдруг так подфартило… Грех было не воспользоваться…
– А я… я только все испортила… – чувствуя, что опять скатываюсь в истерику, прошептала я.
– Ты хотела его вытащить.
Только за него взялись всерьез и серьезные люди. Тебя допрашивали двенадцать часов почти непрерывно. Кто смог бы выдержать такое?
– Я… я должна была выдержать.
– Чепуха. Ни ты, ни я, ни он сам… Улики налицо, менты довольны. Это ж было не расследование, а рождественский подарок. Оружие, из которого только что стреляли, в его машине, и сам он в сотне метров от дома, где совершено преступление, в этой самой машине задержан через десять минут после убийства. Твои показания ничего бы не изменили.
– Но ведь он не убивал?
– Нет. Мне он врать бы не стал. Да и на кой черт ему убивать этого придурка?
– Все решили по-другому…
– Забудь. Это не имеет значения.
– Он тоже так решил, – упрямо сказала я. – Он меня бросил. Скажи, за что?
– Не начинай все сначала, – нахмурился Сашка. – Ты все знаешь не хуже меня. Его подставили, да так ловко, что у него не было шансов выкрутиться. Ни одного шанса. Он не был бы самим собой, если бы сразу сдался, но и он не верил, что выкрутится. Слишком многим хотелось, чтобы он сел.
– Он бросил меня, – зарываясь лицом в подушку, напомнила я. – Он считает, что я его предала…
– Чушь собачья. Он не бросил, а сел в тюрьму. И он не хотел тебя связывать на долгие годы. Не такой он человек. Согласен, у него не очень хороший характер, но винить тебя он бы никогда не стал.
– А может, ему просто наплевать…
– Вот что, – вздохнул Сашка. – Давай-ка спать. Если не возражаешь, я останусь у тебя.
– Хорошо, постелю тебе на диване.
