Ему бы сидеть где-нибудь под Калинином, но он втюхал фуфель дочери самого замминистра МВД. За два кольца с фальшивыми бриллиантами папаша распорядился отправить Лешу далеко на Север. Так Шмаль попал на особку. Парень он был свойский и веселый, жил по «закону». Три года на этой зоне давали ему право войти в авторитет, и Леша это очень ценил.
А главное, он прекрасно играл на гитаре и пел.
Мишка вошел в барак, и сразу зазвенели струны, и Лешка пропел:
Звон проверок и шум лагерейНикогда не забыть мне на свете,Изо всех своих лучших друзейПомню девушку в синем берете…Любимая песня Махаона.
Старая блатная, тридцатых годов. Ее часто пел друг Махаона знаменитый московский вор Витя Золотой. Кликуху он получил за то, что всю свою жизнь воровал только золото.
Махаон прошел в свой угол, сел и стал стаскивать сапоги. Конечно, старшина — вертухай опытный, но и Махаон — не фраер, пронес он в сапоге сделанный им клинок для финаря.
К нему на вагонку присел московский вор из их семьи, финку Махаон правил для него.
— Ну, спасибо, братки, век не забуду.
— Ты ее спрячь пока, — усмехнулся Махаон, — потом чукча тебе из кости ручку вырежет.
Финку эту делали не для разборок, а для воровского шика. Поножовщины на зоне не было. Во-первых, народ сидел здесь все больше знаменитый, сливки блата, во-вторых, начальник лагеря был человек твердый. Он сам точно выполнял свой закон без всяких отступлений от инструкций и требовал этого же от заключенных. В прошлом году два черкеса устроили на зоне поножовщину. Их повязали, а ночью голых выбросили на снег и полили водой из шланга.
Утром захоронили за зоной. Такие здесь были порядки.
Они только успели припрятать нож, как дневальный у входа заголосил:
— Гражданин начальник…
В барак вошел младший лейтенант, помощник начальника отряда.
— Осужденный Николаев, к начальнику, — опять пропел дневальный.
Махаон натянул сапоги и пошел в канцелярию.
Как положено, постучал, открыл дверь и доложил:
— Осужденный Николаев прибыл, гражданин лейтенант.
Начальник посмотрел на него, усмехнулся.
— Собирайся, Николаев. Через полчаса с вещами в штаб.
— Зачем, гражданин начальник?
— Повезло тебе, пойдешь на этап. В Питер тебя отправляют, к следователю. Рад?
— А то, гражданин начальник.
Конечно, Махаон был рад этой редкой удаче. Из Питера его наверняка отправят не дальше Архангельска. А там зоны нормальные. Там и две трети можно получить.
Все формальности были закончены стремительно. Из зоны Мишку конвоировали два молчаливых парня.
