Уже неделю он жил за городом, в доме Жоры Ереванского. Дача была шикарная. Мебель финская, хрусталь, ковры. И даже чудо техники — видеомагнитофон — имел Жора. Стоил он чуть больше «Волги», но вещь, конечно, классная. До глубокой ночи смотрел Мишка американские боевики. Когда он уходил в зону, о таком чуде еще никто и не слышал.
Богато жил Жора. Вообще, «зверьки черножопые» жили совсем не так, как русские блатные. Куда возвращается Мишка после очередной отсидки? В квартиру на Грузинском Валу. Обычную, двухкомнатную.
В одной комнате жила мать. В другой — вдовая сестра с дочкой. Мишка только ночевал там, да и то очень редко. Конечно, помогал родным, потому что любил их, и они любили его.
А у Жоры — и четырехкомнатный кооператив в Ереване, и дача, две «Волги» да еще этот необыкновенный магнитофон.
Умеют жить зверьки. Умеют.
Но ни американские фильмы, ни вкусная жратва, ни двадцать пять косых, полученных от Жоры, не могли успокоить Николаева. Само дело его не пугало. Тем более что денег они не брали.
То, что сейф Абалова, известного во всем подпольном мире Союза теневика, стоял в госхранилище, не удивляло. Жорик поведал ему, что директор банка — родственник Абалова и тот все свое добро держал там, под госохраной. Все это было нормальным и понятным. Но что за люди стояли за этим делом, Махаон угадать не мог. Жорик рассказал ему, что дело организует Ястреб. Человек в уголовном мире Союза известный, весьма авторитетный, но давно сменивший «масть» и отошедший от воровского мира.
Но была у него некая сила, которая могла спокойно открыть ворота зоны, спланировать сложнейшее дело, щедро заплатить за него. Многое мог Ястреб. Вот и документы чистые дал, и справку, что Николаев Михаил Гаврилович сактирован из зоны по состоянию здоровья. Лежали в кармане пиджака документы и деньги, но впервые в жизни не радовали они Махаона. Неспокойно было у него на душе, муторно. Пугала его непомерная власть, которой обладал Ястреб.
Но и Мишка тоже не фраер. Не вчера родился.
Распрекрасно знал он все примочки дорогих друзей. Мало кому верил Мишка в том мире, в котором ему пришлось жить. Вор благороден только в песнях, которые они сами сочиняют, да на зоне процветает воровское кентовство. На воле — каждый за себя. Неужели менты смогли бы так хорошо работать, не будь среди воров и даже «законников» их стукачей. Не верил Мишка ни Жорику, ни тем более Ястребу. Но ситуация сложилась уникальная, и он решил использовать ее за всю масть.
