— Значит, держит тебя Ястреб?
— Держит.
— Ну, говори расклад.
— Рядом с банком дом выселенный, они крышами соединены. С крыши попадаем в комнату. Там раньше учебный класс был. Сигнализации нет. Шестерки пол пробивают и уходят. Мы идем с тобой. Ты спускаешься по веревке, вскрываешь сейф.
— А менты?
— Им не до нас. Они во дворе свадьбу начальника охраны праздновать будут.
— Чудны дела твои, Господи, — Мишка перекрестился. — Такое только у вас, у зверьков, возможно.
— Не обижай, дорогой.
— Так я не со зла, от зависти.
— Каждый народ по-своему живет.
— Это уж точно.
— Так ты готов?
— Как юный ленинец. — Мишка поднял руку в пионерском приветствии.
— Тогда переодевайся. — Жорик подошел к шкафу, вынул тренировочный костюм.
— Нет, Жорик, — Мишка махнул рукой, — у меня примета верная: в чем одет перед делом, в том и иду.
— А как же ты в ювелирном на Арбате завалился?
— По дурости комбинезон напялил.
Жорик замолчал. С одной стороны, Ястреб велел, чтобы они с Мишкой в тренировочных костюмах были.
Но он был вор, а значит, безоговорочно верил в приметы, талисманы, гадания. Доводы Мишки перевешивали доводы Ястреба, и Жорик сказал:
— Делай, как знаешь. Как тебе Болдоха подскажет. Только ксивенку, что тебе сделал Ястреб, оставь дома.
— Неужели я ее светиться на дело возьму?
— Тогда отдыхай. Обедать будешь?
— Нет, только чаю попью. Я на дело впроголодь иду, как волк.
Жорик засмеялся, сверкнув золотыми зубами. Он ушел, а Мишка лег на диван, взял найденную на полке книгу «И один в поле воин…» и читал до вечера.
Когда стемнело, он проверил инструмент, спрятал в поясе, надетом на голое тело, паспорт — подарок дружка Ашота — и деньги. Оделся.
Внезапно набежали тучи, и по подоконнику барабаном застучали дождевые капли. Мишка подошел к окну. Во дворе стояла плотная стена ливня. Это был особый, короткий и сильный южный дождь. Он словно светился в темноте, в огне фонарей, казался голубовато-чистым. Давно он не видел таких дождей. Там, на Севере, они были затяжными и пугающе темными.
Дождь перед делом — к удаче. Хорошая примета. Значит, бог бродяг Болдоха посылает ему весточку, обещает, что сладится нынче вечером всё.
Ливень прекратился так же внезапно, как и начался. Только со звоном падали капли в стоящие под водостоками кадушки.
Мишка закурил. В сыром воздухе запах табака был особенно резким — давал понять, что дух его был лишним в этом буйстве ощущений.
— Пошли, — сказал вошедший в комнату Жорик, — пора, Миша.
