Криво улыбнулась.
— А теперь вспомни, с какими женщинами встречается Ладомирский. Там не просто красивые, холёные, сногсшибательные и МОЛОДЫЕ девушки, — я сделала акцент на слове «молодые». — Там, ни много ни мало — мисс Вселенные, мисс Мира и тому подобные.
— Он просто не знает, какая ты, Тома. Тебя невозможно не полюбить, — улыбнулась Люся.
Вздохнула и развела руками."
"— Люсь, это всё лирика. Если честно, я и сама не горю желанием идти замуж. Мне тридцать три, у меня за плечами шесть неудачных романов. И вообще, я привыкла быть свободной и независимой женщиной.
А выйти замуж за человека, которого не то что не люблю, но даже не уважаю — это не для меня. Кстати, уважать я его резко перестала после сегодняшней встречи. Раньше я думала, что Ладомирский другой… А он — чудовище. Настоящее чудовище, Люся. Ты бы только слышала, что он говорил и что мне предлагал…
Люся невозмутимо доела свой кусок торта и отпив чаю, сказала:
— Тома, но ведь каждому чудовищу нужна своя красавица. А вдруг, ты и есть та самая красавица?
Люся мне хитро подмигнула и подлила ещё чаю.
— Мы с тобой уже не двадцатилетние девчонки, а мудрые женщины чуть-чуть за тридцать. Мы красивы, всё ещё молоды, но при этом, имеем жизненный опыт, тонны хитрости и море обаяния.
— Люся-я-а-а… — протянула я. — Хватит уже об этом. Лучше подскажи и дай совет, что мне делать? Может, уехать? Кстати, думаю, это хорошая идея.
— Уедешь и будешь постоянно оглядываться и думать, а вдруг за тем углом притаился злой Ладомирский? Почему бы тебе не воспользоваться нашим профессиональным оружием? Покори его, Тома.
Я знаю, если ты захочешь, то всё сможешь — даже реки вспять развернёшь. И не думай про тех профурсеток, с которыми он встречается. Ты же прекрасно знаешь, что такие женщины нужны лишь для поддержания статуса и удовлетворения физиологических потребностей. Стал бы Ладомирский покупать суррогатную мать, будь его сердце несвободно?
— Ты слишком высокого обо мне мнения, — тихо рассмеялась на её речи и сделала глоток чая. — Такие как Ладомирский не нуждаются в любви и нежности, Люсь.
Они привыкли властвовать, подавлять, подчинять и всё контролировать. А если кто-то или что-то не покоряется его воле — он просто этого несчастного уничтожит.
Люся наклонилась ко мне и зашептала:
— Тома, не будь дурой. Ладомирский — не чудовище из сказки. Ладомирский — реальный мужик. Просто на его сердце, скрытое от всех за каменной стеной, не нашлась та самая женщина с подходящей кувалдой, чтобы эту стену разрушить.
