Автор
В Чёрной обезьяне Захара Прилепина читатель оказывается в мире взрослого сознания, где каждый шаг запутан в ответственности перед родителями. Тонкий провал между бытием и небытием заставляет нас осознать глубину жизни через её дыру — недобытие. Каждый новый вздох открывает новые сложности, подталкивая к поискам места в этом мире....
Похоже, «Чёрная обезьяна» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Здесь есть свои вожаки, — пояснил Милаев. — Отчасти их поведение схоже с поведением вожаков крысиной стаи. Мы дали им имена. Вот, с маленьким лбом… Можно сказать, вообще без лба. Видите? Это Сэл. И этот, миловидный… Да, у которого не закрывается рот — такое ощущение, что он всегда улыбается. Он Гер. Они… им все подчиняются. Сэл и Гер, вот.
Почти никто не плакал; впрочем, ничего не было слышно. Но по мимике казалось, хаотично перемещающиеся дети либо разговаривают, либо поют.
— Откуда вы их набрали? — спросил я.
— Это не проблема. Как я понимаю, через Платона Анатольевича несколько психбольниц переводят своих малолетних пациентов сюда…
Ближе всего к нам находились два головастых существа, мальчик и девочка. Он сидел на корточках, она стояла перед ним в приспущенных до колен кальсонах. Он смотрел на ее обнаженные половые органы.
— Хотите, включу звук? — спросил Милаев.
— Ну, включите, — я пожал плечами. Мне казалось, что там не может быть ничего интересного.
В одну секунду помещение, где мы находились, наполнилось воем и криками.
Обитатели этого аквариума непрестанно вопили."
"Мальчик, который рисовал на стекле и стирал, ныл. Игравшие в непонятную игру орали в голос друг на друга. Мычал сидевший на корточках и смотревший в лобок. Какое-то слово выкрикивал то ли Сэл, то ли Гер, как будто каркал. «Раг! — произносил он резко, несколько раз в минуту. — Раг!.. рраг!»
— Это… это скотобойня, — сказал я, но Милаев не расслышал.
С минуту я пытался попасть ключом в замок собственной двери, и мне никак не удавалось это сделать.
«Может быть, я перепутал этаж?» — подумал в испуге. Пошарил рукой по стене, нашел выключатель, щелкнул — и в подъезде вспыхнул свет. Пока я здесь жил, лампочка была вечно перегоревшей.
Замок на двери был заменен, увидел я при свете.
Я нажал кнопку звонка около сорока раз, но к двери никто не подходил.
В нелепой надежде, что в связке найдется ключ и от нового замка, еще некоторое время я пытался открыть дверь.
Спотыкаясь и торопясь, выбежал из подъезда: метро, тут где-то было метро.
…Ветка зеленая, на такой сидела Алька, как птица…
…и еще какая-то желтенькая ветка: август, август — все выгорело, все желтеет…
Нам на выход.
Очутился на белом свете в хорошем настроении.
