В тепле кухни я обняла Кирилла, как плюшевого мишку, урча от удовольствия. Смехом разливалась атмосфера в просторной готовке, где каждое слово и движение было наполнено теплом и надеждой. Книга охватывает темы любви, ревности и человеческой слабости, раскрывая душу героя в самые непредсказуемые моменты....
Именно она попросила Алехину почаще наведываться в квартиру, якобы проверить, все ли там в порядке, на самом деле надеясь, что рано или поздно вся компания будет там обнаружена. Так и получилось. Да только и это не сработало. Рыж послала всех в любимый пеший эротический тур, а затем…
— Вместо Стасика с его видео, в универе выступил я, — невесело усмехнулся Богдан.
— Именно, — подтвердил мужчина и, заведя машину, вновь вырулил на дорогу. И дальше говорил, уже не отвлекаясь от вождения. — Зырянов понял, что одних клипов мало и решил предпринять что-нибудь еще.
Громов замолчал, сосредоточив свое внимание на дороге. Он рассказал все, что узнал, а в обсуждении последствий и подведений и итогов не нуждались они оба. И так было понятно, к чему привела эта история.
Как и то, что и аспирантка, и ее голубой дружок в скором времени сполна получат по заслугам.
— Что теперь? — спокойно, абсолютно спокойно спросил Богдан, когда до въезда в город оставалось всего ничего.
— Я увезу Рыж, — мельком посмотрел на него Кирилл, сразу поняв, о чем идет речь. — Ты знаешь, что это необходимо. Она… сильнее, чем кажется. Но и ее нервы не бесконечны.
— Знаю, — равнодушно откликнулся Полонский, подпирая щеку кулаком, смотря в окно и никуда больше.
— На столько, на сколько это понадобится, — просто ответил Громов. — Ей нужно время прийти в себя, пережить то, что случилось. Да, сейчас она ненавидит весь мир, и не удивлюсь, если сам попаду под раздачу. Но она справится, я уверен. Так уже было. И так будет опять. Вопрос лишь во времени. Она поймет, Дан. Рано или поздно, но она поймет.
Богдан не ответил.
Абсолютно спокойный. Невозмутимый. Равнодушный. Отрешенный.
Нет, ему было не все равно.
Кирилл отчетливо понимал, что сейчас делал этот мальчишка. Он сам, по своей воле загонял свои же чувства и эмоции как можно глубже, контролируя их настолько, насколько это было вообще возможно.
