Но пока я буду тебя трахать, ему тебя трахать будет нельзя, я своими вещами не делюсь.
Эти шокирующие в своей откровенности слова выбивают из меня дух.
Поняв по моему взгляду, что загнал меня в угол, Марич подходит:
– Мне нужен тест драйв. Прямо сейчас.
Не успеваю я опомниться, как он рывком разворачивает меня к себе спиной, заставляя упереться в раковину.
– Не трогайте, – скулю я, а у самой колени подгибаются.
– Будешь перечить, трахну тебя прямо здесь, – предупреждает Марич.
Я замираю. Тогда какой тест-драйв он хочет?
И получаю ответ.
"
"Наглая рука, скомкав, задирает подол длинного чёрного платья и проскальзывает в трусики. Волосы встают у меня на затылке, еще никто меня там не касался. Собственнические поглаживания сменяются легким, почти нежным пощипыванием складочек.
– Сейчас посмотрим, насколько ты тянешь, – жаркий шёпот опаляет моё ухо, и я зажмуриваюсь, потому что властные пальцы раздвигают мои губки внизу и начинают бесстыжие ласки. – Мне не нужны фригидные куклы.
Я дрожу от того, что почти незнакомый взрослый мужчина лапает меня там, и от стыда, что мой организм отзывается.
– Хорошая девочка, – одобряет Марич, скользя пальцами вдоль увлажнившейся щелки.
Он безошибочно находит клитор, поглаживает его, надавливает, кружит вокруг него, и против воли мое тело охватывает сладкое напряжение.
Внизу живота тяжелеет, и я с ужасом ощущаю, как пульсирует между ног, как сочится смазка, как прерывается дыхание.
От позора и обиды я всхлипываю, я жду, когда все закончится, но бедра сами развратно толкаются навстречу пальцам.
В какой-то момент все прекращается, и Марич оставляет в покое меня и мое раздразнённое незнакомыми ощущениями тело.
– Стонешь ты многообещающе, – говорит это чудовище. – Я согласен. Договорились.
У меня наворачиваются слезы:
– Зачем так? Как вы могли? На поминках, когда мои родные…
– А кто тебе сказал, что они твои родные?
Глава 4
– Что вы несете? – слова Марича бьют наотмашь.
– Мы все еще на «вы»? – цинично переспрашивает он.
– Что значит, кто сказал? – мой голос вот-вот сорвется на ультразвук.
– То есть сама ты никогда не задумывалась, как у родителей-шатенов с карими глазами получилась натуральная блондинка с голубыми? – усмехается Марич, всем видом демонстрируя, какого он мнения о моих интеллектуальных способностях.
– Я в бабушку! Так бывает! А вы несете ахинею!
– Ну, Людмила Викторовна стала блондинкой, только когда поседела, если я ничего не путаю.
