Соболезнующие родственники ещё подъезжают к поминальному залу. Наши с Маричем машины первые. Администратор провожает нас в отдельную комнату, чтобы мы могли привести себя в порядок и помыть руки после кладбищенской земли.
Мы молчим.
Ни слова не произнесено.
Фразы застревают у меня в горле, и я безмолвно смотрю, как, скинув пиджак и закатав рукава, Марич моет руки, как ходят бугры мышц под рубашкой, и мне страшно.
– Ну, – поторапливает меня он, вытирая руки, и взирает на меня равнодушным нечитаемым взглядом.
– О чем ты хотела поговорить?
– Я думаю, меня вчера пытались убить, – набравшись храбрости, выпаливаю я, и сама морщусь от того, как пискляво и истерично звучит мой голос.
Впиваюсь глазами в его лицо, но на нём отражается только скука.
Если бы я ждала от него сочувствия, я бы жестоко разочаровалась, но я и не ждала. Марич же даже не спрашивает ни о чем. Ему не интересно.
– Цену за мою помощь ты уже знаешь, – это все, что я от него слышу.
– Мы можем обсудить варианты? – нервно начинаю я.
– Деньги…
– Не интересует, – обрывает он и тянется к пиджаку.
– Но у меня есть жених! – в отчаянии выкрикиваю я, сжимая кулаки.
– Я помню. И я не прошу тебя разрывать помолвку, – хладнокровно отвечает он.
– Это аморально! – ужасаюсь я.
– Можешь достать из сундука мораль и отряхнуть ее, – усмехаясь, предлагает Марич. – Что ж ты к жениху не пошла за помощью? Или он немного занят? Успела заметить, как на кладбище он тискал задницу твоей подружки?
Я немею. Что? Лену?
Не может быть!
Против воли вспоминается, как подруга много раз намекала мне, что не может парень не заниматься сексом, если я ему не даю.
«Ты серьезно думаешь, что Андрюха никого не пялит?» – спрашивала она.
– Вы врете, я Андрею доверяю… Мы поженимся…
– Сейчас расчувствуюсь. Совет да любовь. Мне все равно, можешь ему сказать, что ты мне даешь, а можешь не говорить. Вдруг не заметит.
– Он не может не заметить. Я девственница.
Это заявление вызывает хоть какую-то реакцию у Марича.
На секунду в его глазах что-то мелькает.
– Вот как? Тогда понятно, чего он дрочил на тебя из-за шезлонга, пока ты в бассейне плескалась.
И в тоне Марича столько презрения, что меня коробит, хотя я и сама обижена на Андрея за скупую смс с соболезнованиями в день моего возвращения и за отказ приехать ночью.
Но откуда тому, кто никогда никого не терял знать, как нужно поддерживать в этой ситуации?
– В общем так. Ваши с Андреем планы меня не касаются.
