Я всегда чувствовала себя курицей потому, что не любила читать, не умела играть в шахматы — в общем, не была такой умной, как ты.
— Глупости! Любовь к чтению или шахматам вовсе не свидетельствует о гениальности. Ты можешь общаться с людьми, с твоим появлением в комнате становится светлее, а уж в уходе за растениями тебе нет равных, а вот при моем появлении все живое вянет.
Джессика засмеялась.
— Ну, не преувеличивай!
— Неважно! Все равно ты особенная, лучик солнца среди туч.
На глаза Джессики навернулись слезы.
— Никогда не думала о себе вот так. Мне всегда казалось, что ты ни в чем не хочешь быть похожей на меня. Я всю жизнь старалась быть идеальной, поступать только правильно, быть доброй, потому что ты у нас умная.
Элизабет пожала сестре руку.
— Все так и есть, Джесс. Нет умной и нет доброй — есть ты и я. Все благодати у нас пополам: мы же близнецы!
В ответ Джессика улыбнулась.
— Полагаю, ты права.
— Подумай вот над чем, — продолжила Элизабет. — Если бы Ситон действительно был тем, кто тебе нужен, ты запомнила бы его поцелуй и захотела его повторить.
Вздохнув, Джессика опустила плечи. Лиз, конечно, права. Все, что она говорила, правда. Если бы лорд Ситон был тем мужчиной, о котором она мечтала, от его поцелуя она встала бы на цыпочки и обняла за шею в ожидании продолжения.
— Эйден совсем не идеален, но я не перестаю думать о нем.
— Вот именно! — кивнула Лиз. — И тебе хочется целоваться с ним опять и опять, ведь так?
Покусав губу, Джессика кивнула и призналась:
— Да, очень.
Ты права, Лиз. Я настолько зациклилась на манерах, на всем идеальном, что не давала себе возможности остановиться и подумать, чего я действительно хочу, что действительно чувствую."
"Склонившись к ней, Элизабет взяла ее руки в свои.
— Идеальных людей не бывает, если хочешь знать. То, что считаешь таковым, порой вовсе им не является, просто нечто дает тебе ощущение, что ты самая лучшая. Правда заключается в том, что тебе больше не нужно стараться во всем быть эталоном. Никогда.
Ты можешь быть такой, какой захочешь. Не существует такого человека, который смог бы заставить тебя вот сию минуту отказаться от титула идеальной леди.
Волосы на затылке у Джессика встали дыбом, дыхание пресеклось.
— О, боже! Лиз, ты ведь абсолютно права! — воскликнула она, выпрямившись на постели. — Мне не нужно притворяться. Я сама себя в это завлекла, сама могу и остановиться в любое время.
— Именно! — лукаво усмехнулась Элизабет. — Выбери, что понравится.
