Автор
Андрей погружается в глубокую задумчивость, размышляя о древних традициях. Его взор нежно смотрит в стакан с вином, перед глазами мелькают картины из далекого прошлого. Вопрос Ромы заставляет зазвенеть сердце — на этот раз не шутки.
И всегда старалась отплатить в меру сил. Но после слов заезжего депутата мне стало за себя же дико обидно.
Он ведь не просто так спросил про отца. Отцы должны защищать. А я разве виновата, что отца у меня нет. Зато есть дядя… И что он?
– Ты так и не хочешь ничего сказать?
Дядя, в котором рядом с эмоционально скупым благородством по отношению к осиротевшей мне, живет еще и огромное тщеславие, которое я обязана тешить.
– Что, тейе (прим. автора: дядюшка)? Я же вроде бы всё уже объяснила. Георгиос больно и неприлично меня ущипнул.
В просторном помещении накаляется обстановка. Дядюшка заводится. Я тоже.
Уверена, из кухни за нами подглядывают, но выйти не рискнут. После ужина старост я часто ловлю на себе печальные, а местами и обвинительные взгляды. Все считают, что я виновата. И должна ходить с понурой головой, пока меня не простят.
Теперь уже губы дяди плотно сжимаются. Взгляд мечет низкоразрядные молнии. Он привык, что на попятную всегда иду я. Ему нужно это, чтобы поставить галочку. Убедиться, что мое воспитание не сбоит.
А я еле держусь, чтобы не уточнить: как вы думаете, почему ваши дети тут же упетляли, как только возникла такая возможность? И почему вы держите меня?
– Не приплетай сюда Георгиоса, Лена. Я тебе говорил: не крути перед мужчиной…
Дослушать у меня нет никаких сил.
– Я ни перед кем ничем не кручу! Я просто ставила чашку! Я не заслужила, чтобы меня вот так…
– Хватит, Лена.
– Нет уж! Вы же обещали меня уволить, тейе! – Повышаю голос. Злю дядю еще сильнее. Но он почему-то уже не такой резкий. Повторить свою угрозу не спешит. – Так увольте, ради бога! Я буду очень рада! А пока у меня свободное время и я иду загорать! Ясас (прим. автора: до свидания)!
Не давая возможности себя задержать, взмахиваю рукой, разворачиваюсь и быстро спускаюсь по белым ступенькам.
Я думала устроиться на ближайшем пляже, чтобы бесить своим отдыхом дядю и тетушек. Но короткая беседа расшатала настолько, что никого уже бесить я не хочу.
Со мной давно такого не было, но в последние дни меня качает и шатает.
На следующий день после ужина старост к нам на обед пришел Георгиос со своими дружками.
Обычно я его игнорирую до последнего, но тут не сдержалась. Их столик обслуживала другая официантка, но я тоже подошла.
