Автор
В белой сорочке и похожая на Каспера матери не давала времени принять душ Амия, взвешивая каждое слово перед встречей с научным руководителем. Открывая зале своего нового офиса, она чувствовала себя непривычной и застенчивой, как маленькая девочка.
"Глава 1
— Я ушла, мам, — Амина весело звякнула ключами, собранными на белом кольце, и открыла дверь.
— Купи хлеба, Мусенька, и кефира.
Мать выскочила из спальни в белой сорочке, похожая на похудевшего Каспера, и вихрем метнулась в ванную. Их графики не совпадали, и она выезжала в свой центр молекулярно-генетических исследований на сорок минут позже, да и то все время опаздывала.
— Не торопись, — успела крикнуть Амина в захлопнувшуюся дверь.
В прошлый раз мама умудрилась приложиться лбом к краю раковины в попытке уложить волосы, и центр полмесяца обсасывал новость, что их начальницу бьет супруг.
Мама рассказывала и смеялась:
— А я ещё ничего, Мусенька, по некоторым данным пользуюсь успехом у старшеклассников.
Некоторые данные о Генриетте Львовне распространяла ее собственная секретарша, которую они тайком называли мисс Хадсон.
Ах, да. Генриетта Львовна — это имя ее матери.
С именами в их семье была полная беда. Гентриетта, Амина и Эльдар. И кот Антоний. Эльдару нравилось называть их по имени-отчеству. Впрочем, отец давно ушёл, и можно было спокойно называть себя Леной, Мусей и Тоточкой. Можно было валяться в выходные до полудня, тусить до утра с подругой и ходить по квартире с немытой головой.
Первое время после развода, они с мамой по привычке обедали в гостиной, переодеваясь в платья, а в выходные ходили по научным выставкам или в театр. Тоточка ходил по струнке и мялся у двери.
А после расслабились. Оттаяли. Поняли — отец не вернётся, даже если если они будут очень послушными и хорошими. И почему-то стало легко. Стало нравиться быть свободной от этикета. Мать сменила тяжелые бархат портьер на пошлый ситец в цветочек, и они неделю умирали от восторга.
Амина стояла у двери, поигрывая ключами, и не понимала, почему вспоминает все эти глупости.
