Все из головы выветрилось.
Через пару секунд оторвался от губ. Но не дал воли. Обоих трясло от напряжения. Она чувствовала дрожь его тела, мышц. Жар, которым Виталий горел. Такой же сильный, как и ее собственный.
Сама жадно ловила воздух пекущими, натертыми губами.
— Ни фига себе… — Виталий уткнулся лбом в ее макушку. — Вот это зажигалочка…
Его дыхание было глубоким и частым. Сиплым. Они точно оказывали друг на друга одинаковое влияние.
Вдруг поняла, что взлохмаченные волосы уже потеряли форму и пряди намотаны на кулак Виталия.
Держал крепко. Без боли. Так… Надежно просто. На сантиметр от себя не отпускал.
А в самой голове все еще ничего не было. Только гулкая, горячая пустота. И гаснущие искры этого костра. В груди пекло, и она пыталась нахвататься воздуха, запастись.
— Убила. Прямо в сердце. Меня насквозь прожгло, Таня. — Он ухмыльнулся, заглянув ей в глаза. — Я сейчас тебя за угол затяну. Не утерплю. Хр** с ним, с ужином. Потом нагоним. — Полушутя (или не так уж в шутку?), ухмыльнулся он.
Придавил ее губы большим пальцем.
Потер. Словно не мог оставить в покое рот Тани.
Но ее сейчас другое обеспокоило:
— Нельзя за угол, — прохрипела она. И сама испугалась своего голоса. Словно это она пол пачки выкурила разом, а не Виталий страдал вредной привычкой. — Там окна ординаторской. И операционная. Весь персонал соберется…
Тут Виталий оторвался от ее лба, заломил бровь, продолжая пристально глядеть в глаза, и рассмеялся:
— Значит, проблема только в месте, Зажигалочка моя? Сам вариант устраивает?
Вот тут до Тани дошло все: что они на крыльце клиники, что при желании, на них и так могут все пялиться, что она тут только что едва сексом не занялась с человеком, которого сутки знала.
Или их поцелуй уже можно списать на интим? Уж слишком он вышел жарким. Вообще бесконтрольным. Заставившим ее ощутить себя перед ним голой и распахнутой. И все еще пылающей.
Вот это ее гормоны шандарахнули. Наверняка из-за того, что она давно себе воли не давала. Не иначе.
Виталий ухмыльнулся так, будто копался в ее голове и все мысли видел кристально ясно.
— Не думай много, — посоветовал он, прижавшись опять к ее рту.
Так же горячо. На секунду. Жаль. Мало. Таня поняла, что за ним потянулась.
— Поехали, поужинаем, — не прекратив ее обнимать, не предложил, а подвел черту Виталий.
Тут Таня дернулась. Не опомнилась, но спохватилась немного.
— Я не могу. У меня смена…
— Окончилась почти четыре часа назад, — с той же ухмылкой закончил он за нее. — Я уточнил.
