Автор
Ночью выхожу на пробег, под меланхоличный свет озера. Вот так всегда начинается новое начало: разбитый автомобиль, душевные раны, но надежда — что-то позитивное вижу я каждый день. Власть эмоций уступает место холодной прозорливости, и это вызывает странную радость.
Прямо наслаждение смотреть старое отличное кино с «потертостями» пленки.
Весь сеанс мы так и воруем друг у друга попокрн, хоть это просто игра — он у нас одинаковый, классический без всяких наполнителей. Стас любит фыркать на неполезные ароматизиаторы и лишний сахар. Кажется, я как никогда близка к тому, чтобы примкнуть к клану ЗОЖников.
После фильма выходим из кинотеатра прямо под медленный разлапистый снегопад.
Стас на машине, но я предлагаю погулять, потому что несмотря на мороз, ветра нет и в этой части Москвы на удивление тихо и почти безлюдно.
— Давай селфи сделаем? — предлагаю я, и сама же удивляюсь этому внезапному порыву.
Прикрываю глаза, воображая, что услышу в ответ. Мужчины же терпеть это не могут, типа, телячьи нежности и инстаграмные похвастушки. Хотя у меня и в мыслях не было куда-то их выставлять.
Пока я пытаюсь героически подготовится к шквалу критики, Великан уже закидывает свою здоровенную ручищу мне на плечо, притягивает под подмышку и успевает сделать пару снимков, пока я фыркаю и пытаюсь убрать с лица упавшие пряди волос.
— По-моему, ты похожа на суриката, — говорит он, нарочно задирая телефон повыше, чтобы я не видела готовый результат. Дотянуться я все равно не смогу, даже со стремянкой.
Господи, здоровенный мужик!
Почти два метра харизмы, непробиваемой уверенности и абсолютно нормальной самооценки.
Так и хочется сказать — экспертиза показала, что потерпевший абсолютно психически здоров, не имеет детских травм и годится для серьезных отношений.
— Удали это немедленно, — злюсь я, когда Стас, наконец, показывает мне фотки.
Он демонстративно прячет телефон в карман, берет меня за руку, и мы идем дальше по улице.
Пьем горячий шоколад из больших картонных стаканчиков.
Съедаем по большому и душистому куску кальцоне.
— Сто лет не ходила на свидания, — говорю я, когда мы, набродившись по морозу и почти превратившись в двух снеговиков, забираемся в машину.
— Ну и как? — Стас настраивает климат-контроль, и в салоне сразу становится комфортно тепло.
Я откидываюсь на спинку, укладываю голову так, чтобы смотреть на Великана под комфортным углом.
Он немного удивленно приподнимает правую бровь, из-за чего его лицо становится еще лучше, чем у любой крутой мужской фотомодели. Только оно грубоватое, с острыми скулами и очень выразительной ямочкой на подбородке. И даже тонковатые губы его совсем не портят.
— Я старался, Отвертка.
