Практически запихиваю ей в рот черешню, а то сама она брать, видите ли, стесняется. А смеётся красиво. В отличие от меня. Я если ржу, то все ослы разбегаются, а у неё утончённо получается, как у благовоспитанной барышни."
"Узнаю, что Кристина родом из Ростова. Приехала сюда в прошлом году, продолжает учиться. Работает стоматологом в госклинике где‑то неподалёку, потому и квартиру выбирала так, чтобы пешком можно было дойти.
Зубодёриха. Жесть. Кто бы мог подумать, что такое хрупкое нежное создание на самом деле монстр со сверлом? Я только представила этот звук, а у меня уже две мои дырки с отковырянными пломбами заныли.
Привет последствиям любимой сгущёнки.
Мы сидим так часа два, не меньше, наслаждаясь погодой, видами и теплом. И купленным в передвижном фургончике на колёсиках кофе. Солнце потихоньку начинает уходить за собор, чьи монолитные колонны и сверкающий золотом купол вызывают прямо‑таки неподдельный трепет. Будь я одна, зарисовала бы, но ничего. В следующий раз.
Про телефон вспоминаю случайно, когда лезу за семечками.
И обалдеваю. Восемнадцать пропущенных с двух разных номеров. Один узнаю сразу — Данин, помню его наизусть, но на новую симку пока не занесла в контакты. А вот второй неизвестный. Он же начинает снова бесшумно звонить прямо в руках. Эй, а звуки где? По ходу опять напортачила с громкостью, пока видосики в туалете смотрела.
Осторожно нажимаю зелёную кнопочку. Вдруг рванёт.
Рвануло.
— Сподобилась, наконец! Ты, блять, где? — орут на меня. Голос знакомый.
— Эээ… Я, блять, здесь. А ты, блять, кто?
— Конь в пальто. Не слышу ответа!
Всё. Вкурила. Уж эти властные ноты‑то спутать! Тут я, конечно, дала маху. Кто ж Демьянушку‑то не узнает и его командорские замашки?
— И не услышишь. Я же уже говорила, харе орать. Я тебе кто, собачонка?
— Ты заноза в заднице, — в динамиках раздаются характерные помехи, как если бы трубку отобрали, после чего мне отвечает совсем другой голос. Вот его узнаю сразу. — Радова, где ты?
— По жизни или по геолокации?
— РАДОВА, ТВОЮ НАХРЕН ЗА НОГУ!
Чуть отстраняю телефон от уха, чтоб не оглохнуть.
— У Исаакиевского я. В парке.
— Сиди там и жди нас. Только попробуй рыпнуться, урою… У Исаакиевского она, — приглушённо бросают кому‑то, догадываюсь кому, после чего звонок обрывается. Успеваю напоследок услышать рёв мотора и злобное водительское: «Куда ты прёшь, мудила? Видишь, я еду?».
Удручённо присвистываю, встречаясь взглядом с озадаченной Кристиной.
