Автор
В темном баре под слабым свечением, полустертые точечные светильники создают таинственный полумрак. Я впервые здесь ищу приключение, запрыгивая на узкую сценку. Ледяной металл вертикальной балки щекочет мою ладонь, словно приветствуя прикосновение новичка к таинственному миропорождению....
— Кристина, а эта бесчувственная чурбашка — Даня. Скажи чурбашке «при‑и‑ивет». — поднимаю её руку, изображая за неё приветственное махание.
— П‑привет, — робко отзывается она. Ууу, тихоня. Ну да ладно. За миловидное личико можно простить."
"— Привет, — во, вот теперь непутёвый родственничек рассматривает куколку уже внимательней. И от меня отвлекается. Славненько. Значит ушки мои останутся прежними: миниатюрными и хорошенькими.
— А вы, мальчики, смотрю, уже помирились?
Вопрос предназначается скорее брату, но Игнатенко сподобляется‑таки отвлечься от своего занятия и обратить внимание на мою скромную персону.
— А мы ругались? — умеете одной надменно вскинутой бровью закапывать людей? Он умеет.
— Не знаю. Вам виднее.
— Ты права. Нам виднее, — отрезают и больше в дискуссию не вступают. Вот так, да? Зашибись. Когда звонил, орал, значит, а теперь «я не я и хата не моя»? Не видел, ничего не знаю, мимо не пробегал? Ну да, не барское это дело, с плебеями якшаться.
В воздухе свистит румяная черешенка. Описывает кривую дугу и прилетает Демьяну чётко в правое затемнённое стёклышко.
— Воу, да я снайпер! — недоверчиво моргаю, поражаясь собственной меткости. Всю жизнь жвачки мимо урны летают с расстояния трёх шагов, а тут на те, попала. Ну вот чем не закон подлости?
Гаджет медленно убирается в задний карман, а очки стаскиваются с каменной морды. Зубы сжаты, подбородок подрагивает, на виске венка пульсирует.
— Это что нахрен было? — каждое слово как молотком по кривому гвоздику.
Отлипаю от Кристины, озадаченно почёсывая лоб и поправляя уползшую на затылок шапку.
— Виновата. Шальная пуля.
— Шальная п… Бля, слушай, — Игнатенко смотрит на Даню с надеждой. — Можно я ей руку сломаю? Я легонечко. Она ж сама нарывается.
— Нельзя.
— Ну тогда всыплю чуть‑чуть.
— Сам всыплю. Когда домой вернёмся, — обещает брат.
— Тю‑ю, — только и остаётся, что обиженно губы надувать.
— Куда: туда и обратно? — не понял Даня.
— Куда‑нибудь, где есть буква «Ж». Кофеёчек дошёл. За шмотками следите только. Чай казённое, — перескакиваю брошенный на траве рюкзак и решительно подгоняю Демьяна в спину, увлекая за собой. — И ты пошли.
