Глаза его были закрыты, дышал он размеренно и спокойно, стало быть, всё ещё спал и просыпаться совсем не спешил.
Разглядывая каждую черточку его умиротворенного лица, не смогла сдержать улыбки. Во сне он выглядит в разы милее, чем тогда, когда останавливал свой взгляд на мне и первым начинал диалог наших душ, чтобы затем начать говорить и обычными, понятными всем, словами.
Пристально и с некоторой опаской глядя ему в глаза, приблизила свое лицо к нему. Осторожно, чтобы не разбудить, поддела его нос своим и, шкодливо улыбнувшись, прикусила нижнюю губу, когда Никита чуть дернул носом, словно на него присела назойливая муха.
Опустила взгляд на его губы и поймала себя на вопросе: «а можно ли?». Да, вчера был поцелуй, но значит ли он, что сегодня его можно повторить? Наверное, об этом мне лучше узнать, когда Никита проснется. А сейчас нужно попытаться незамеченной выползти из постели и хоть что-то попить.
Перевела взгляд на руку Никиты, обнимающую меня за талию. Обхватила запястье и плавно начала поднимать его руку.
Парень тут же оживился – глубоко и шумно вдохнул, крепче обнял меня за талию и, притянув к себе, уткнулся лицом в волосы за ухом.
Улыбаясь, как дурочка, на мгновение прикрыла глаза и просто насладилась этим моментом. Боже, как тепло, уютно и надежно. А ведь это он обнимает меня лишь одной рукой!
Но, как приятно мне сейчас не было, нужно попить. Иначе, еще немного и я начну кашлять, так как пересохшее горло нещадно першило.
Как гусеница, мягко переступая ногами по постели, поползла вниз.
Рука Никиты постепенно смещалась всё выше, совершенно бессовестно задирая футболку. Футболка, конечно, принадлежит ему, но… имейте совесть, молодой человек!
Задержала дыхание и в одно мгновение подняла его руку и откатилась в сторону, вернув его ладонь в то же положение, только уже не на моей талии, а просто на постель рядом с ним. Скатилась с края кровати на пол и на цыпочках, чуть согнувшись, покинула комнату, неслышно прикрыв за собой дверь.
Перевела дыхание и услышала, как из кухни на первом этаже доносился слабый звон посуды. Который час, я не знала, но, очевидно, уже вполне себе утро, если в доме есть какая-то активность.
Заглянула в ванную комнату и удивилась своему отражению – лохматая рыжая конопушка, глаза которой сияли так, что солнце, увидев меня, могло бы надеть темные очки и сказать: «воу-воу, полегче! Конкуренты мне не нужны».
Приблизила лицо к зеркалу. Взгляд сам упал на губы.
