Никита сидел между родителями со слегка опущенной головой, слушал свою маму, которая держала его за руки и тихо что-то говорила. По другую сторону от него сидел отец. Он уже привычно был молчалив и лишь держал ладонь на плече сына, иногда чему-то кивая. Возможно, словам своей жены.
Я здесь, явно, лишняя.
Так же, как незаметно появилась здесь, ушла обратно в коридор и оказалась в комнате Никиты. В комнате Никиты-школьника с постерами футболистов и большой карты мира на стенах, и до ужаса узкой кровати. Хотя, для одного человека она вполне себе сносна, кажется, даже шире той, что у меня в общаге, но для двоих… здесь просто нереально лежать и ничем при этом друг с другом не соприкасаться.
Нужно просто уснуть первой и тогда эта ночь пролетит незаметно, не оставив после себя чувство стыда, неловкости и конфуза.
Выключила ночник, стоящий на тумбочке, и забралась под одеяло с одного края.
Уставившись в потолок, некоторое время прислушивалась к звукам в доме, но быстро отбросила это занятие. Нужно уснуть.
Закрыла глаза и просто стала ждать прихода сна, но вместо него, услышала тихие шаги за дверью. Вся внутренне подобралась, когда эта дверь закрылась и теперь шаги стали слышны внутри комнаты и всё ближе подбирались ко мне.
Только треск наэлектризованной ткани вынудил меня открыть глаза и увидеть, как Никита, заведя руки за голову, стягивает с себя футболку.
Чёрт!
– Прости, – шепнул он, откинув ткань на спинку компьютерного стула. – Разбудил?
– Я не спала.
А смысл теперь притворяться спящей, если он увидел, что я смотрела?
– Я могу лечь на пол.
– На голый пол? – спросила я, приподняв голову.
– Можно постелить плед, – дернулись широкие плечи. В тихом голосе была слышна улыбка.
– Этот плед тоньше моего волоса. Давай, просто проложим между нами подушку и повернемся друг к другу спинами.
– Давай так, – согласился Никита.
С облегчением выдохнула, когда он, во-первых, не стал снимать штаны, а, во-вторых, когда положил между нами подушку. Не китайская стена, конечно, но лучше, чем ничего.
В-третьих, когда Никита устроился поверх одеяла.
Вот только мы оба теперь лежали не спиной друг к другу, а на спинах, глядя в белый потолок.
– Яся, – позвал меня тихий шёпот Никиты.
– М? – откликнулась я, стараясь не выдать даже дыханием своё волнение.
– Спасибо тебе.
– За что?
Матрац рядом со мной колыхнулся. Боковым зрением уловила, как Никита повернулся на бок – лицом ко мне.
Мамочки…
– За всё.
– Я ничего не сделала.
