Автор
– Малыш… Прости. Я не хотел, чтобы ты об этом узнала. Я реально идиот.– А спать с другими ты значит хотел?***Мой муж предал меня. Растоптал чувства и уничтожил.Теперь для него я официально мертва. Он не подозревает о том, что у нас растет дочь. И не знает главного – теперь я женщина его конкурента. И если захочу – мой бывший потеряет всё…...
Его слушают такие же строгие бизнесмены, хозяева жизни.
У меня дрожат губы. Он такой… красивый!
Еще вчера я обязательно посмотрела бы, нашла в интернете всю информацию, гордилась бы Марком. Вечером с восторгом делилась бы своими впечатлениями – какой он молодец, как я его люблю…
Быстро заталкиваю в себя салат.
А вот при виде рыбы меня чуть не выворачивает. Чёрт. Это ужасно. Я знала, что беременные иногда вот так реагируют на рыбу, но была уверена, что со мной этого не будет. И что делать?
– Кроме рыбы ничего нет?
– Есть… стейк и медальоны из телятины с соусом.
– Медальоны.
– А чем нехороша рыба?
Смотрю на экономку удивленно.
– Я должна отчитываться, почему не хочу рыбу?
Вижу её замешательство.
– Извините, я… мне нужно дать рекомендации повару, вот и все. Возможно, он не будет больше брать форель у этого поставщика.
– Пусть не берет. И вообще. Ненавижу рыбу.
– Но…
– Что? – выгибаю бровь, думая о том, что бабушка не зря таскала меня по театральным студиям.
– Вы любили рыбу…
– Я обманывала. Я люблю мясо.
– Хорошо, я распоряжусь, чтобы рыбу не готовили. Хозяин… Марк Аркадьевич её тоже не очень любит.
– Вот и прекрасно.
Неужели прокатило? Ах-ах!
Медальоны ем с особенным наслаждением. И вообще, кажется, я даже готова говорить с мужем."
"Я скажу ему, что мне нужен развод! Скажу! Я не согласна принимать его после всяких… Достаточно того, что он сотворил вчера.
Стоп, главное не плакать! И не винить себя в том, что не смогла дать отпор. Это было ужасно, но разве я могла что-то сделать?
Когда говорят, что женщины могут сопротивляться, хочется предложить попробовать.
Девять вечера.
Опять сижу в гостиной. Моя решимость тает с каждой минутой.
Десять…
Раньше он тоже часто приходил домой поздно. В десять, одиннадцать.
Я слышала: «Милая, я дома!» – и срывалась с места, спешила к нему в объятия.
Пытаюсь вспомнить, выглядел ли он как-то… не так? Пахло ли от него женскими духами? Были ли следы помады? Или еще что-то подобное?
Мне кажется, даже если бы это и было – я бы не заметила.
Господи…
Одиннадцать.
Марк заходит бесшумно, тихо. Но я его чувствую. Просто уровень адреналина зашкаливает сразу. И по нервам разряды.
И сердце, оно пропускает удары. Тормозит.
– Аля…
От его голоса непроизвольно – слезы. Пытаюсь удержать. Не выходит. Не киснуть! Не расслабляться! Нет!
– Аля… – голос глухой, низкий, вибрирует, заставляя мое тело дрожать.
