Боль она есть, и только счастливый блеск в глазах родных поможет избавиться от жгучего ощущения в груди.
- Я рад, Булат, что ты именно такой мужчина, потому что рядом со старшей я другого и не вижу.
- Я понимаю, что все же еще рано об этом говорить, но Лапа то уже моя женщина, а вот как вы будете отдавать замуж младшую?
- Не напоминай, я все еще боюсь тебя подпускать к Лике, за Оливку вообще молчу, характер у нее по строптивее, чем у старшей. И в случае чего меня слушать не станет.
- Значит, будем вместе ограждать ее от шлака.
- Жизнь покажет, - ответил мужчина, и застегнул куртку до самого подбородка, собираясь выйти из машины."
"Мы подъехали в какой-то заброшенный загородный дом, находящийся практически на окраине, куда не каждый мог добраться сюда пешком. А человеку с автомобилем вряд ли станет интересна заброшка, которая имела ужасный вид последние лет десять точно. А уж зимой так тем более здесь никого было не сыскать. Заглушив двигатель, надел перчатки, и мы вместе с Дамиром вышли на холодный воздух, опаляющий своим морозом кожу лица.
Сейчас это были приятные ощущения, слегка бодрящие и освежающие перед предстоящим делом.
Устало потянувшись, слегка размял тело и пошел за мужчиной к дому, осмотревшись и приметив наших парней, которые сразу же припарковались за нами. Четверо пошли впереди, еще четверо остались на улице, и насколько мне известно, двое парней дежурили с мудаком постоянно.
- Добрый день, Дамир Тимурович, Булат, - поприветствовал нас Кару, оставшийся за главного в этом месте, - у нас спокойно, но парнишка сказал, что будет разговаривать только с вами.
- Ну что же, - развел руками Байер, и бросив на меня взгляд, добавил: - значит будем разговаривать.
Мы прошли в глубь, к привязанному к стулу Анросову. Он был слегка помят, но радости этого мне не приносило. «Слегка», не означает что он избит, а мне бы хотелось, чтобы на его теле не осталось живого места, как он сделал с моей девочкой.
- Примет, малыш, - скривился Дамир, насмешливо обращаясь к малолетке. – Говорят, ты хотел со мной поговорить?
- Дамир Тимурович, можно я одну секунду? – и не дожидаясь ответа, порывисто бросился на на Павла, кулаком ударяя его по ребрам!
- Ааа, сука, больно! – заорал он, согнувшись пополам насколько это было возможным из-за скованных движений от перевязок.
