Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Но ответить Настя не успела, потому что как раз в этот момент доцент решил, что болтовни в аудитории слишком много для его комфорта, и попросил нас заткнуться или выйти подышать свежим воздухом. Мы с Настей решили заткнуться.
Тем более, подумать было о чем.
С одной стороны я, конечно, понимала, что времена, когда Настя считалась моей лучшей подругой, кончились в тот самый момент, когда она бросила меня одну разбираться со всей этой кашей, что мы с ней вдвоем наварили…
А с другой — в ее словах определенно было разумное зерно.
Ведь действительно, получается, что я, как послушная девочка, жду у моря погоды, когда должна вести себя, как свободная независимая женщина, настроенная на то, что об меня больше не будут вытирать ноги!
А что делает свободная независимая женщина, если хочет заставить мужчину кусать себе локти?
Я задумалась, прокручивая в голове разные варианты, что бы такого каверзного придумать, пока он там телится и репетирует признание в любви.
Уехать домой? «Как бы» уехать и пропасть на время из его поля зрения? А почему бы, собственно, и нет? Пусть побегает, поищет меня по всем знакомым, пока я с какой-нибудь подружкой чаек пью у нее на кухне!
Можно приготовить документы к переводу в другой ВУЗ и сделать так, чтобы он узнал об этом… Можно даже позвонить той профессорше из Лондона — уж она-то точно ему доложит о моем интересе к учебе заграницей!
К концу урока голова у меня уже пухла от идей одна безумнее другой, но оказалось, что думаю я совершенно не в том направлении, в котором думает Настя.
— Ты должна заставить его поревновать! — заявила она сразу же после того, как нас всех отпустили, и это было до такой степени просто, глупо и наивно, что я даже рассмеялась — громко, в голос.
Я не хотела распространяться на эту тему, но у себя в душе была совершенно уверена в том, что Донской и «ревновать» это две параллельные, никогда не пересекающиеся вселенные. И что, скорее всего, легче заставить его сожрать собственный галстук, чем показать, что он может снизойти до соревнования с какими-то другими самцами…
Все, что я получу, если начну при нем флиртовать с кем-нибудь — это очередное презрительное выражение лица.
— Смейся-смейся… — обиделась Настя.
И все равно продолжила с удивительной настойчивостью капать мне прямо в мозг.
