Стрелка спидометра постепенно стала подниматься – девяносто, девяносто два, девяносто восемь… Нестись по городу с такой скоростью и в самом деле было достаточно опасно. Но в то же время результат не заставил себя долго ждать – проехав еще километра четыре, нам удалось заметно сократить расстояние между нашей машиной и преследуемой «восьмеркой».
Периодически я улавливала возмущенные сигналы водителей машин, которые чудом умудрялись избежать столкновения. Одну машину мы все же задели – это была старая «БМВ».
Мужчина, сидевший за рулем, не успел вовремя сориентироваться в ситуации – и в следующее мгновение громкий металлический лязг возвестил о том, что мы, видимо, задели бампером и сильно повредили и без того уже находившуюся в жалком состоянии старушку-иномарку. Однако все это промелькнуло в моем сознании лишь в качестве секундного эпизода – остановившаяся «БМВ» осталась далеко позади, а водитель «десятки» снова выругался.
– Не переживай, я тебе за ремонт машины заплачу, – попыталась я его утешить.
– Ты только не отставай!
Расстояние продолжало сокращаться. Теперь я уже четко различала силуэты сидевших в машине. «Восьмерка» ехала хоть и быстро, но неуверенно, петляя из стороны в сторону. И это, в общем-то, было легко объяснимо тем состоянием, в котором пребывал человек за рулем.
– Сейчас догоним, – уверенно произнес Вадим, а я лишь молча кивнула, продолжая сосредоточенно всматриваться.
И тут из-за дальнего поворота появился «КамАЗ» с прицепом. Он выполз медленно, как будто нехотя, словно вялая, ленивая гусеница.
Мысль о том, что сейчас произойдет что-то непоправимое, еще даже не успела оформиться в моем сознании, как это непоправимое случилось.
Водитель «восьмерки», оказавшийся лоб в лоб с «КамАЗом», не справился с управлением и с размаху влетел прямо в него.
Мы находились от столкнувшихся машин на расстоянии немногим меньше ста метров. Но звук от столкновения был таким громким, что я инстинктивно зажмурилась.
– Черт возьми! – выругался Вадим.
– Твою мать! Ну ничего себе! – в тон ему высказался водитель «десятки».
Через минуту мы уже выходили из салона «десятки», чтобы своими глазами удостовериться в том, что Ивана Балахтина больше нет в живых. Точнее, не его, а…
Машина разбилась всмятку – от капота не осталось ничего, лобовое стекло превратилось в груду мелких осколков."
"Сначала я увидела человека, сидевшего за рулем – одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он мертв.
