Его тело было полностью сдавлено частями машины, а череп грубо деформировался. Светлая масса начинала просачиваться сквозь трещину в черепе – мозговое вещество выдавливалось наружу. Конечно, очень жаль было паренька, который оказался по воле злого случая жертвой ужасных обстоятельств. Еще десять минут назад он беззаботно копался в салоне своей «восьмерки» и даже не подозревал, что его жизнь совсем скоро вот так нелепо оборвется…
Наш злодей тоже был мертв, однако повреждения на его теле были не так ужасны.
Грудная клетка сдавлена, но не сильно, хотя то, что внутренние органы пострадали, не подлежало сомнению. Голова же осталась в целости и сохранности, и на побелевшем лице не было заметно ни пятнышка крови. Только одна ссадина в области правого виска, чуть выше того места, где находилась родинка, примеченная мною во время первой встречи с этим человеком.
Родинка… я пригляделась к ней повнимательнее. Так и есть, то ли цвет у нее был необычный, то ли форма неправильной, то ли…
– Татьяна, что ты так пристально разглядываешь? – спросил меня Вадим, видимо, заметив сосредоточенность на моем лице.
– Родинку, – честно ответила я. – Посмотри сюда, ничего не замечаешь?
– Родинка. Хм, только какая-то странная.
Минуту мы молчали. Я первая нарушила тишину:
– Ведь это не родинка. Это всего лишь искусно нанесенная цветная татуировка.
– Татуировка? – неуверенно переспросил Вадим. – Но если это – не родинка, значит, это…
Я пока ничего не стала говорить, а, отойдя на пару шагов, достала свой мобильник и набрала номер Кирьянова.
– Да, Татьян, что у тебя? – услышала я его слегка возбужденный голос.
– Володь, мы нашли этого Балахтина. Только, к сожалению, он мертв. А может, и к счастью.
– Как? Почему? Неужели ты его замочила?
– Нет, Володь, не я, и слава богу. Тут… В общем, записывай, куда приехать…
Стоило мне убрать сотовый, как Вадим оказался рядом со мной и с озабоченным выражением лица спросил у меня:
– Татьяна, это что же выходит, это не Балахтин?
– Нет, Вадим, это не Балахтин, – ответила я ему.
– Тогда кто же это?..
* * *– Это не Балахтин, – только и сказала я Володьке Кирьянову, как только он с бригадой прибыл на место происшествия. На его невнятные вопросы я пока не стала отвечать, махнула рукой, мол, все потом. Сам после разберешься и вызовешь меня. Все равно мои слова на данный момент мало что значат, нужны определенные доказательства. Для этого требуется осмотреть место происшествия и труп.
