В этой истории внезапное вмешательство третьего лица — Архипа, привносит неожиданные повороты и натягивает ткань обычной жизни. Мужчина и его женщина пытаются сохранить контроль над ситуацией, но каждое движение кажется подстроенным в пользу нового фигуранта — Архипа. Атмосфера напряженная и захватывающая, словно хитро спланированная игра на конечном призовом месте....
— Потерялись?
— С одной стороны. Но Илюха нашел замену.
Странно! Очень странно!
Лениво поднимаю посох, кручу его в разные стороны. С одной стороны стоит родная золоченая пластина и такие же винты. А вот с другой — наспех вырезанный кружок из консервной банки и черные папины саморезы.
Очень интересно! Когда я доставал эту хрень из багажника, она была в целости и сохранности. И потом на столе около Яны лежали детали.
Яна, оторва мелкая, ты поиграть с крокодилами решила?
55
Яна
Резко просыпаюсь, будто кто-то поворачивает рубильник с отметки «сон» на следующее деление.
— Что случилось? — спрашиваю, пытаясь отогнать остатки сна. И ничего не понимаю. Сколько сейчас времени? За окном только занимается рассвет. Что могло приключиться глубокой ночью?
«Только не начинай свою любимую песню, Макаров, — кричит раненая когда-то душа. — Только попробуй мне сказать, что ты передумал!»
— Это я у тебя хочу спросить, — сверлит меня взглядом Никита.
Раскрывает ладонь, и я обмираю, словно он меня поймал на месте преступления.
Ну, ни фига!
— Почему ты рылся в моих вещах? — интересуюсь холодно. Прекрасно помню, что положила тайник и винты к себе в косметичку. В надежде…
Ну, не идиотка ли?
— Что ты от меня скрываешь, Яна? — сверлит негодующим взглядом Макаров.
— Никита, — сажусь на кровати и забираю из протянутой ладони ребус Василиди. Вчера у меня не хватило сил рассказать Никите о своих догадках.
Да и стоит ли выходить замуж за Никиту, если он такой же? Или все-таки нет?
— Кто тебе разрешал лезть ко мне в косметичку? Ты такой же, как Василиди.
Режу словом и взглядом.
— Яна, — рыкает Никита, пытаясь приструнить меня.
— Мамочка, — шепчут одновременно Никос и Алексос и, раскинувшись поперек дивана, утыкаются в меня макушками. Глажу вихрастые головы. Целую еле слышно.
Прорвемся, мои хорошие! Обязательно прорвемся.
