Вот эта тревожная сцена уже вынуждает Шикари активировать звериные дары. В этом поле цветущих растений он чувствует приближение недовольных соседей, и его ярость как свеча вспыхивает от древнего противника. Кисса же повела себя совсем по-другому — словно зверь на охоте, она неотступно следила за целью без привязанности к окружающей действительности....
Пещера оказалась не такой уж и большой, чтобы можно было в ней сильно разгуляться. Поэтому, как только я развернулся, увидел двух тварей, что неслись на меня на полной скорости."
"Я задумался. А ведь раньше я их движение едва замечал. Совокупность даров, включая «ярость», дала свои плоды. Если твари обладали силами шестого уровня, то сейчас я был даже чуточку сильнее. Я видел и контролировал всё происходящее, включая движения на «радаре». Фролов уже покинул радиус его действия, а значит, мне нужно поторопиться, конечно, если хочу ещё раз пообщаться с ним по душам уже в другой обстановке.
Недолго думая, я замахнулся правым клинком и просто бросил его в одну из тварей. Клинок пробил костяную грудь, пробив её насквозь. Хорошо вошёл, гадина закрутилась на месте в попытках его вытащить, полностью забыв про меня. А вот вторая решила попытать удачу.
— Давай поиграем… — я усмехнулся.
Клинок в левой руке начал удлиняться, принимая форму привычного мне копья. Внезапно тварь прыгнула вперёд в надежде ухватить меня когтями и впиться в лицо своей ужасной челюстью с десятками мощных белоснежных зубов.
Ухватившись за копьё покрепче, я ударил им в пол и упёр в образовавшийся скол ботинком. Тварь сама налетела на остриё, как шашлык на шампур. Её морда, оскаленная и страшная, насадилась на копьё с хрустом. Ожидаемо, копьё пробило голову твари по всей длине, после чего тело гадины обмякло.
Внезапно я почувствовал страх, исходящий от оставшихся тварей.
Твари бросились врассыпную, подальше от меня, вот только куда же они денутся с подводной лодки? Я начал методичный отстрел раненных до этого гадин.
Я уже понял, что они не настолько тупые, чтобы бездумно бросаться на амбразуру, которая им не по зубам. Мне даже это немного польстило. Столь сильные хищники признали меня и теперь старались убраться подальше…
В живых я оставил всего три особи — самых, на мой взгляд, здоровых и сильных.
