Острый, как бритва, драконий коготь, словно масло, режет запястье.
Равнодушно смотрю на выступившую полоску бордовой крови, на то, как она тонкой струйкой льётся в хрустальный бокал, стоящий рядом на столике.
Драконья кровь — мощнейший регенератор, способный исцелять и возвращать с изнанки жизни в самых безнадёжных случаях. Мало кто из драконов готов делиться ею добровольно в мире, где человеческая жизнь не стоит ничего.
Но с этой человечкой у меня свои счёты.
Перематываю запястье. Подношу прохладный гладкий хрусталь к её сухим потрескавшимся губам.
— Пей.
Аурэлия.
Пробуждение выходит резким. Я просто открываю глаза и поначалу не понимаю, что случилось.
Я в своей комнате, на мягкой кровати. Пушистый персиковый ковёр на полу и кремовые стены с рисунком из нежных розочек заливает жёлто-красный свет закатного солнца. В его лучах, падающих из приоткрытого окна, танцуют пылинки.
На мгновение мне кажется, что все события последних дней — лишь страшный сон, кошмар, который привиделся, пока я спала.
Но нет.
Опускаю глаза вниз на платье в пятнах. Лиловая шерсть помята, в каких-то потёках. Фууу что это? Принюхиваюсь. Впрочем, лучше не знать.
Сажусь на кровати. Спускаю вниз босые ноги. Коричневые туфельки со шнуровкой валяются рядом на ковре. Спрыгиваю вниз, подхожу к туалетному столику с зеркалом, подозрительно всматриваюсь в своё отражение.
Мда.
Лицо бледное и осунувшееся. Глаза огромные, волосы… Со вздохом приглаживаю спутанные светлые пряди, торчащие, будто солома, во все стороны.
На удивление, чувствую себя неплохо.
Даже скорее хорошо.
Хмурюсь: как я здесь оказалась? Неужели, Жакар осмелился ослушаться Райгона?
Вспоминаю свой странный сон. Словно какой-то огромный чёрный зверь несёт меня куда-то и рычит «моя» в самое ухо. Приснится же такое! Встряхиваю нетерпеливо волосами.
Резко оборачиваюсь, услышав звук открываемой двери. Напрягаюсь, но в следующий миг радостно вскрикиваю:
— Фосия!
Кухарка вытирает полные руки о голубой клетчатый передник и беспокойно оглядывается, затем прикрывает за собой дверь.
— Деточка моя, как ты? — шепчет испуганно.
Вместо ответа подлетаю к ней, обнимаю, жадно втягиваю исходящий от неё запах ванили и сдобы. В ответ на это живот тянет от голода. Сглатываю слюну.
— Прекрасно! Только есть хочется, — отступаю назад. — Сейчас переоденусь, и приду к тебе на кухню! Признавайся, булочки пекла?
Хитро подмигиваю ей, улыбаюсь, но улыбка медленно сползает с лица, когда вижу её испуганный взгляд, полный сочувствия.
