Игнорирую Райгона и выхожу прочь.
Зло впечатываю каблуки в каменный пол, когда иду по тёмному коридору. Без происшествий добираюсь до своих покоев.
Прохожу к туалетному столику. Зло вырываю из волос заколки. С глухим стуком бросаю их на столик. Взбиваю кончиками пальцев волосы, с наслаждением ощущая свободу у корней и на затылке.
Ослабляю шнуровку платья, затем корсета, без посторонней помощи расправляюсь с одеждой. Аккуратно пристраиваю её на кресло: завтра приберу как надо, сейчас не хочется.
Надеваю ночную рубашку из плотного белого хлопка с высоким воротом и длинным рукавом до середины запястья.
Усмехаюсь грустно: даже в ночной рубашке рабские браслеты надёжно скрыты.
Завязываю тесёмки ночной рубашки у горла, делаю губы колечком, чтобы задуть свечу, как вдруг раздаётся стук в дверь.
Подхватываю свечу и иду к двери. Показалось?
Но стук вдруг повторяется, отчего я едва не роняю свечу. Интересно, кто там?
Одной рукой удерживаю свечу, второй тянусь к дверной защёлке, затем поворачиваю дверную ручку, тяну её на себя.
Дверь открывается, и порог переступает тот, кого я меньше всего ожидала увидеть.
4. Её любовь
Аурэлия.
Вайет. Обмираю, чувствую себя неловко за свой внешний вид. Я думала, это кто-то из слуг, иначе бы ни в жизнь не открыла!
— Прости за поздний визит, Аурэлия, — светловолосый дракон улыбается тепло и обезоруживающе. — Я могу войти?
— Эээ… да, конечно.
Отступаю назад. Вайет проходит внутрь и прикрывает за собой дверь.
Он не впервые здесь. Ещё детьми мы часами играли тут, когда они с отцом гостили у нас в замке.
И, в отличие от Райгона, с Вайетом мы ладили прекрасно. Строили целые города и крепости из деревянных кубиков, разыгрывали сражения с игрушечными с гаргульями и драконами, защищавшими принцессу-куклу в высокой башне.
А когда стали постарше в его приезды часами могли спорить о книгах, нарезая круги вокруг замка или сидя на скамейке под раскидистой ивой. В какой-то из тех дней я и поняла, что он для меня не просто друг.
Больше.
Но, как назло, именно тогда его приезды прекратились. Повзрослевшему Вайету нашлось применение в Рркарии, он стал помощником отца в Императорском совете.
Когда Райгон уехал в военную академию, я вздохнула с облегчением и не скучала ни дня.
Когда Вайет в последний раз навестил нас, я тосковала. Помню, даже не ела в первый день после его отъезда. Не знаю, заметил ли что-то старый лорд. Сейчас думаю: не мог не заметить, уж очень проницательным он был.
