Не потому выгораживал, когда о ее припадках стало известно и ею заинтересовалась Церковь.
Для Тига не имело значения, что тетка ненавидит его. В конце концов, это чувство разделяют едва ли не все вокруг. Он станет защищать ее, откупаясь от Церкви, потому что находится у тетки в неоплатном долгу.
– Не сомневаюсь, что именно упрямство и придает ей сил, – заметил он.
– Ну, столкновение зимних традиций определенно не даст заскучать на Рождество, – согласился Рэйен.
Победителей в этой схватке не было, но Тиг всегда следил за тем, чтобы волю Ффайон уважали, поэтому жители деревни проводили свой языческий ритуал тайно.
Это самое меньшее, что он мог сделать для тетки.
Тиг был еще мальчишкой, когда его мать произвела на свет Рэйена, и, конечно, в комнату к роженице его не пустили. Но Ффайон была с ней до конца, заботилась о ней в ее последние часы. Зная, сколь искусна тетка, Тиг не сомневался, что она отчаянно боролась за жизнь его матери.
– Сдается мне, ее состояние ухудшается, – с тяжким вздохом заметил Рэйен.
Дыхание его тут же превратилось в облачко пара. – Когда она шла к столу, я сразу понял, что она нездорова. Так она была бледна и вспотела изрядно. – Он обхватил себя руками и энергично похлопал по спине в попытке согреться. – А ее молитва! Я ни слова не разобрал.
– Сегодня ты произвел на тетушку успокаивающее воздействие, – примирительно сказал Тиг.
Еще в детстве Тиг вообразил – и частично верил до сих пор, – что Ффайон забрала боль и горе сестры, присвоив их себе, чтобы та могла спокойно перейти в мир иной.
Потому что с тех пор тетка разительно переменилась. Лицо ее постоянно светилось злобным огнем мщения, источника которого Тиг понять не мог.
Но всего ему понимать и не требовалось. Достаточно того, что он уразумел самое главное: он в долгу у тетки, оплатить который не в состоянии. Ее страдания были ему ненавистны.
– Мне больно видеть произошедшие в ней изменения, – молвил Рэйен.
Тиг не мог не согласиться с братом. Ффайон – единственная оставшаяся у них родственница.
Ее припадки продолжаются на протяжении многих лет, и она становится все более требовательной и властолюбивой. Вот и сейчас она не могла скрыть раздражения из-за того, что в замке появилась Анвен.
– Пусть женщина из Брайнмора останется на неделю, – сказал он. – Но у ее двери нужно выставить часовых.
Рэйен с недоумением воззрился на брата:
– Часовые у двери Анвен?
Тиг наградил его угрюмым взглядом.
Рэйен пожал плечами.
