Прорваться к машинам? Реально, не вопрос, но все же могут быть потери, место пристреляно. Мстить дальше? Как-то не очень пока получается, верно? Очень большая разница в действительной дальности стрельбы. Разве что разом рвануть к машинам и на них на полной скорости ко мне, но это немного суицидально выглядит, это все же банда, а не камикадзе какие-нибудь. Банды создаются на коммерческой, так сказать, основе и чаще с денежной мотивацией, так что… Ну не предусмотрен излишний героизм в самой идеологии, глупо он выглядит.
А вот дымов у них нет, похоже, и это зря. Как раз дымом могли бы прикрыться и сесть в транспорт. Но я бы и сам дымовые шашки взять не догадался. Кстати, вообще-то надо учесть на будущее и ввести в боекомплект стандартный. Воевать я больше не собираюсь, но так я и раньше не собирался, оно само воюется.
– Есть связь с патрулем! – крикнула сзади Анита. – Они спрашивают координаты!
Да, точно, она же говорила с кем-то, я слышал, но просто был сосредоточен на другом. Минус мне, внимание должно быть на все, а то в следующий раз, которого не будет, так сзади гиена подойдет и прямо за задницу.
– Западное шоссе, тридцать первый километр, поворот направо, к ранчо! – крикнул я в ответ. – Шесть километров дальше по дороге!
Я мог бы сам выйти на частоту, но не хочу лишний раз шевелиться, чтобы не выдать позицию. Вот сейчас меня никто не пытается обстреливать, так пусть и дальше не пытаются. «Банка» рулит, меня так и не вычислили ни по звуку, ни по пыли, ни по вспышке, я еще вполне себе боеспособная единица.
Анита протараторила все в рацию, потом крикнула мне:
– Они будут через несколько минут! И вызывают вертолет!
– Отлично! Держи с ними связь! Когда окажутся близко, дай им знать, где мы находимся!
Ну вот, в рулетку выиграли, все же ехал патруль мимо, и Анита его застала. Тогда что? А тогда мне нельзя дать албанцам уехать. На машинах они могут уйти, если все же рискнут пойти на прорыв, а вот пешком в саванне от моторизованного патруля и вертолетов – черта с два.
Хана им тогда, патрульные чикаться не будут.
Все машины по-прежнему на месте, водилы из них все вышли. Пулеметчик, который тяжелый, двое у дома и четверо в доме… семеро. И плюс три моих «двухсотых» – да, как раз десяток и выходит, не должно их тут больше быть, может быть, еще один, максимум. Тогда бы еще машина была.
Через окна по-прежнему никого не вижу. Залегшие… не высовываются, по крайней мере. Ладно, пока просто наблюдаю. И не пускаю к машинам, не пускаю.
