Может, попробовать колеса прострелить? А попаду? Семьсот метров, даже при моей половине минуты получится девять сантиметров разброса. А вообще-то для большой покрышки не так плохо, можно попробовать, лишь бы не в мотор… да, я уже имею виды на эти машины, назовите меня меркантильным. Я их заслужил, я за них воевал и не я это начал. Ну, отчасти я, но вы поняли. Хотя нет, я даже не разгляжу, попал или нет, такие мелочи на такой дистанции даже восемнадцатикратник не покажет. И ветер опять же чуть изменится и все эти девять сантиметров…
Странное спокойствие, нервы как вовсе отключились.
Наши близко, позиция хорошая, винтовка точная, пулеметчик скончался. Ощущение, что держишь все под контролем.
А где тот, что пулеметчика утащил? И сам пулеметчик? Да в дом через заднюю дверь заволок, понятное дело, там проще всего помощь оказывать. Куда я ему попал, интересно? И ведь удачно, он точно в бронике должен быть, потому что вот этот второй, что рядом лежит, которого гиена жрать начала, как раз в хорошем плейт-карриере.
Просто когда я стрелял, он в мою сторону головой был повернут, вот пуля практически сверху в него и вошла. А пулеметчик стоял в кузове, то есть как раз главной панелью ко мне был повернут.
Ладно, попробую сам до патруля докричаться.
Осторожно и медленно вытащил рацию, переключился на частоту:
– Патруль, как слышите? Это мы вас вызывали. Патруль, как принимаете?
– Слышно хорошо, – откликнулся мужской голос. – Обозначьте себя, мы на подходе.
– Банда находится в доме и еще двое за домом, в траве, по другую сторону от вас. У дома три машины. У них раненый, тяжелый. Нас двое, женщина и мужчина, находимся на высотке слева от дороги, семьсот метров от дома.
– Принял, мы на подходе.
– Лучше всего держите прямо на высотку, на вершину, с нее сектор обстрела хороший, когда будете близко, мы обозначимся.
Еще бы и поверил, а не решил, что мы тут сами бандитская засада.
– Как обозначитесь?
– Я встану и буду махать руками, как еще?
– Принял, – ответили со смешком.
"
"Точку в облачке пыли я увидел через пару минут, а затем точка превратилась в машинку, а машинка выросла в уже знакомый рейдовый «Унимог» с броней и масксетью по кругу, ощетинившийся пулеметами.
– Мы на одиннадцать часов от вас, поднимаюсь!
– Обозначайтесь.
Наплевав на все возможные опасности, я вскочил и отчаянно засемафорил руками. Машина тут же изменила курс и пошла прямо на меня, приминая высокую траву.
