В темном зале клуба мужчина в дорогом костюме перепивает коньяк и погружен в воспоминаниях о прошлом, когда другой, более опытный мужчина внушал ему: "Не люби. Никогда не позволяй себе такое." Аромат алкоголя стекается по стенам клуба, создавая непробиваемую атмосферу роковой страсти и тайны....
Она потянулась к нему, признавая всю степень безумия, творившегося с ними. Её душа рвалась к нему наравне с телом.
Она хотела его…
Булат брал её губы. Подчинял. Ласкал и требовал. Удерживая одной рукой её руки за кисти, второй он судорожно, как-то рвано проводил по телу девушки. Сжал грудь, сначала одну, потом вторую. Огладил её, ища сосок. Через ткань найти оказалось проблематично. Булат негодующе простонал, что-то рыкнул ей в губы и задрал джемпер, после чего сдернул чашку бюстгальтера в сторону. И уже тогда получил желаемое.
От прикосновения к соску по телу Вики точно разряды тока побежали, мелкие и колкие. Она задохнулась. Прервала поцелуй, чтобы глотнуть жизненно необходимый воздух. Булат застонал, сильнее сжал её грудь и снова впился в губы. Вика выгнулась ему навстречу, принимая всё то, что он с такой щедростью ей давал. Ей нравились его прикосновения. Кто бы только знал, насколько…
Сказав что-то нечленораздельное, продолжая её удерживать, Булат сильнее изогнулся и начал покрывать шею девушки короткими поцелуями без капли нежности.
- Ты МОЯ, Колдунья, поняла? – с недобро горящими глазами прошипел он, отрываясь от неё. – Моя, слышишь?
Она не собиралась спорить с мужчиной.
Его пальцы сжали её подбородок, приподняли, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Пальцы не причиняли боли, но и вырваться не представлялось возможным. Его движения подчиняли.
Вика, всё ещё чувствуя, как горят её губы от недавних поцелуев, не стала разубеждать Булата.
Да и не в чем его разубеждать…
Не в чем.
Она, поймав взгляд его потемневших глаз, не разрывая зрительного контакта, намеренно медленно кивнула, чувствуя, как его пальцы скользят по коже.
Вика смотрела в лицо Булату, но ей так и не удалось считать эмоции по поводу своего признания.
А оно прозвучало.
Пусть и так.
Или для Валгарова оно воспринималось частью игры?
Додумать Вика не смогла. Не успела.
Булат дернул её на себя, развернул спиной, и коротко скомандовал:
- Руками упрись в ствол.
Всё.
Какие тут мысли… какой самоанализ…
Грудь взорвалась от сладкого томления, предчувствия.
Вика послушно уперлась руками в шероховатую поверхность дерева, опустила голову в ожидании дальнейших действий Булата. Отголоски сознания невольно подкинули ей картину из недавнего прошлого, где она точно так же упиралась в стену, а он, большой и очень грозной, злой, стоял за спиной и готовился к досмотру.
Тогда она его боялась до одури.
