В мире, где строгость и холодность – это модное оружие, традиционная прическа мамы выглядит как забытая эпоха. Важно не только внешний вид, но и то, как мир вокруг воспринимает вас. Это драма в лицах, где каждый движение — это новый способ быть уверенной в себе и неприступной для мира вне собственных границ....
Потом следователь появился, сказал, что там отпечатки твоей мамы. В крови.
– Следователь?
– Он дом осматривал.
– И отпечатки моей мамы?…
Олег не помнил, чтобы у мамы были приводы в милицию, но ведь он многого не знал о ее прошлом. Если в ментовской базе данных имелись ее пальчики, то добраться до них можно было без проблем. Картотеки сейчас оцифровываются, доступ к ним возможен через компьютер, это быстро и удобно.
– Ну да.
– А кому он сказал?
– Сельеву.
– А Сельев что?
– Да какая разница? – вскинулась Женя.
Она решила, что Олег уводит ее в сторону от главной темы.
– Сельев что? – настаивал он.
– А что Сельев? Он так и предполагал.
– Что предполагал?
– Что это отпечатки твоей мамы.
– То есть он предполагал, а следователь подтвердил?
– Я тоже предполагала, знала, с кем в этом доме жил отец.
– А Жорика он знал?
– Какого Жорика? – не поняла Женя.
– А вспомни, как ты приходила ко мне на Пархоменко! Там и Сельев был. Потом вы ушли, а навстречу вам Жорик с охраной.
– Толстощекий такой?
– Толстощекий, – подтвердил Олег.
– Поздоровался с Сельевым.
– Вежливо поздоровался?
– Я бы так не сказала. Наше вам с кисточкой, товарищ капитан.
– А Сельев был в штатском, – в раздумье сам для себя уточнил Олег.
– Он всегда в штатском, – сказала Женя.
– Всегда? – Парень с подозрением глянул на нее.
– Ну да, он же опер.
– Опер, – в раздумье повторил Олег.
Сельев действительно оперуполномоченный. В капитанском звании. Но откуда Жорик знал о его погонах?
Сельев не просто опер.
– А опера всегда работают в штатском, – сказала Женя, внимательно глядя на Олега.
Наверное, она уловила в его поведении настороженность по отношению к себе.
– Ну да. – Олег вспомнил свой последний разговор с Косенковым.
Не исключено, что Сельев действительно не работал на него. Контрафактные сигареты шли в обход Косенкова, допустим, через Жорика.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила Женя.
– Что я думаю? Почему ты приехала ко мне? – Олег пристально посмотрел на нее.
Уж очень подозрительно выглядел этот ее визит. Женя изображала из себя безумно влюбленную, чтобы сблизиться с ним, взять его под контроль. Она могла добиться своего и таким вот кавалерийским наскоком. Наехала, предъявила, затем успокоилась, чтобы вместе с ним заняться поисками его мамы. Хитро придумано. Но неоригинально.
