Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Да ничего я не выдумала! – наконец в полный голос заорала Настя. Мать обвинила ее несправедливо! – Часы на самом деле пропали! Что?! Съела?!
– Может, и пропали. Но с чего ты взяла, что Светлану Дольчикову… что Светлана Дольчикова погибла именно из-за них?! Да еще стала излагать свои соображения этому майору?!
– А что?! Нельзя?!"
"– Нельзя, – отрубила мать. – Ты должна отвечать на вопросы, если тебе станут их задавать, и говорить только правду. Все свои домыслы ты можешь рассказать мне или бабушке. Мы послушаем.
– Мать, ты че?! Ты совсем, что ли?!
– Тема закрыта, – объявила мать. – Вылезай, приехали.
Оказывается, они и вправду приехали. Дождик прошел, пока ехали, – Настя не заметила никакого дождя! А теперь возле родной калитки с одной выбитой, как зуб, штакетиной стояла большая весенняя лужа.
– Между прочим, – вдруг сказала мать весело, словно они не ругались всю дорогу, – замечено, что весенние лужи отличаются от осенних. Особенно майские. Смотри!
Настя, как дура, уставилась в лужу.
– Осенняя всегда темная, дна не видно, и в ней желтый лист плавает или жухлая трава.
– Тонечка! – прокричали от соседних ворот. – Наше вам! Вы из мегаполиса? Как дорожная обстановочка?.. Здоровье Марины Тимофеевны как?
Мариной Тимофеевной звали Настину бабку.
– Дебил, – сквозь зубы пробормотала Настя и вброд через лужу ушла на участок.
Калитка влажно хлопнула ей вслед.
Этого соседа Настя ненавидела, вот просто – уууух как!.
И вот это чучело позволяло себе кокетничать с матерью, а та велась – противно хохотала, когда он с ней шутил, поводила плечиком, волосы откидывала так и эдак, гадость какая!.
Если б отец был жив!.. Если бы только он был жив!..
Мать с соседом продолжали амурничать у калитки, когда путь Насте преградила бабка-змея. Должно быть, в кустах таилась, поджидала.
– Настя.
Внучка решила ни за что не останавливаться. Она сразу поднимается к себе в комнату и там…
…А что там?.. Даже фотки не выложишь! Совершенно ясно, что мать распоясалась.
