Ее тихий голос полон интриги, но я чувствую лишь глухое раздражение. И зачем я ввязался в эту дебильную игру?
Вероника не была у меня дома с лета, но при этом прекрасно помнит, куда идти. Безошибочно выбирает направление и без стеснения распахивает дверь моей комнаты.
— Тут ничего не изменилось, — удовлетворенно подмечает она.
— Угу, — подпираю плечом косяк.
Не хочется, чтобы эти посиделки растянулись до ночи.
Вероника плюхается на кровать и жестом подзывает меня к себе. Она вся прямо светится, и я, превозмогая недовольство, опускаюсь на покрывало рядом с ней.
— Тим, спасибо, что позвал меня сегодня, — она находит мою руку и несильно ее сжимает. — Я тебя очень люблю.
Где-то внутри ощущается укол досады. Неприятно, когда женщина видит в твоих действиях смысл, который ты туда совсем не вкладывал. Сразу чувствуешь себя жестокосердным мудаком. Хотя, если поразмыслить, это мое перманентное состояние.
— Веро, я…
— Смотри, что я сделала.
Она торопливо задирает кофту, обнажая слегка выпирающие ребра, и моему взору предстает небольшая надпись, сделанная прямо под грудью: «Tim».
Татуировка явно свежая. Кожа под ней все еще отдает краснотой и кажется слегка воспаленной. Но Веронику болевые ощущения, судя по всему, не беспокоят. В ожидании моей реакции она сияет улыбкой и взволнованно дышит.
— Ты набила тату, — констатирую очевидный факт.
— Да. С твоим именем, — подтверждает воодушевленно. — Тебе нравится?
Я затрудняюсь сказать, что чувствую. С одной стороны, конечно, приятно.
Тешит эго и все такое. Но, с другой — это какой-то зашквар. Зачем сохранять на теле имя другого человека? Это же не обычные чернила — наколку по первому желанию не смоешь.
— Зачем ты это сделала, Веро?
— Потому что я хочу всегда быть с тобой, — она мягко касается моего лица. — Хочу засыпать в твоих объятиях и просыпаться рядом. Делить печали и радости. Видеть, как ты взрослеешь, превращаешься в мужчину… Я влюбилась в тебя еще в первом классе, Тим. Прямо на линейке первого сентября.
И с тех пор мои чувства только крепнут…
Ланская подается вперед, и ее губы находят мой рот. Поначалу сопротивляюсь. Не физически, а внутренне. Борюсь с самим собой. Ибо знаю, что не смогу вернуть ей и половины того, что она вкладывает в этот поцелуй. Я погряз в Лере, мне так просто не выбраться. А Веро… Она просто попала под руку.
Честно ли использовать ее для того, чтобы забыться? Едва ли.
Ланскую отсутствие отклика не смущает.
