Нил знал, что если бы он не выбрал Форкс, этот захолустный городишко, в качестве своего очередного убежища, ничего подобного бы не произошло. Он бы не смотрел в кроваво-красные глаза Ищейки, мечтающие сожрать его живьем, и не готовился принять смерть после стольких лет скитаний и бегства. И все же... Если бы Нил действительно мог что-то исправить, он бы оставил неизменной каждую секунду того времени, что он провел в этом убогом крохотном городке....
Каждый считал своим долгом хотя бы раз в несколько дней справляться о его здоровье, а Джереми и вовсе старался не отходить ни на шаг, все время предлагая провести вместе время после школы.
Терпение Нила подходило к концу. Иногда он уже не мог сдерживать едкие ответы, но это почему-то никого особо не пугало, а только интересовало еще больше. Возможно «Нилу» придется исчезнуть раньше, чем он думал.
Больнее всего ударило возвращение полного игнорирования со стороны Эндрю. Он больше не смотрел на него в столовой, не здоровался на уроках биологии, хотя Нил неизменно бросал короткое «Привет, Эндрю», когда садился на свое место.
Эндрю, как и в первый день, отсаживался как можно дальше, старался не делать лишних движений и притворялся, будто рядом с ним было просто пустое место.
Нил убеждал себя, что так для него безопаснее, но каждый раз слыша оглушающую тишину после своего приветствия чувствовал, как сердце сжимается все сильнее.
А сны продолжали сниться.
Время текло вместе с бесконечным дождем. Нил погряз в серой рутине, как никто другой радуясь отсутствию каких-либо изменений. Он ходил в школу, на выходных отправлялся в самый дальний от дома магазин за покупками, наводил порядок и в понедельник снова шел в школу.
Там он отсиживал положенные уроки, много общался с Эллисон, много избегал общения со всеми остальными и неизменно высматривал в толпе светлую макушку. Иногда Монстры не появлялись в школе всем составом, иногда не было только Эндрю, и в эти дни Нил чувствовал себя особенно разбитым.
Не смотря на то, что он теперь прекрасно спал, усталость никуда не уходила. Если раньше Джостен переживал о своей непрекращающейся бессоннице, то теперь он боялся проспать что-то важное. Никогда до этого его сон не был таким крепким. Нил пытался бороться с собой, пробовал даже специально не ложиться в кровать, но в итоге все равно вырубался. Иногда в кресле, иногда на полу, хотя просыпался неизменно в своей кровати.
Это было очень опасно. Нил закупался кофе, пытался заводить будильники, чтобы снова вернуться к чуткому сну, но они никогда не срабатывали. Или он просто их не слышал.
— Да твою мать!
Проснувшись очередным утром, Нил снова осознал, что вырубился прямо на полу гостиной, но проснулся под собственным одеялом в кровати.
