* * *
Прижав окровавленные ладони к стеклу, я смотрю на врачей и медсестер, собравшихся вокруг операционного стола. Одна из медсестер настаивала на том, чтобы я осталась в приемной, но я сказала ей, что убью любого, кто попытается оторвать меня от моего мужа. Должно быть, она поверила, потому что вскоре меня проводили в эту маленькую комнату для наблюдения. Это было несколько часов назад.
— С ним все будет хорошо, — говорит рядом со мной женский голос.
— Вы не можете этого знать, — пролепетала я, не обращая внимания на собеседницу.
— Поверьте мне. У моей тещи больше опыта работы с огнестрельными ранениями, чем у всего отделения неотложной помощи нью-йоркской больницы. — Она постукивает ногтем по стеклу окна. — Я про ту стильную даму, которая сейчас находится по локоть в груди вашего мужа. Илария.
Я бросаю быстрый взгляд на женщину рядом со мной. Милен Аджелло. Жена дона.
— На прошлой неделе я видела, как она голыми руками выковыривала пулю из бедра Пьетро, — продолжает она.
— Иногда я просто чертовски ненавижу эту жизнь, понимаешь?
— Но ты все равно вышла замуж за нашего дона, — говорю я, возвращаясь к наблюдению за происходящим в операционной.
— Да, но он вроде как угрожал начать войну, если я этого не сделаю. — Тон Милен серьезен, но в отражении стекла я вижу, как ее губы изгибаются в улыбке. — Если бы я тогда не была на него чертовски зла, я могла бы подумать, что это романтично.
Мне трудно представить, чтобы Сальваторе Аджелло можно было назвать романтичным.
Это все равно, что назвать гильотину восхитительной.
— Становится ли когда-нибудь легче? Постоянный страх? Что случится что-то плохое? — спрашиваю я.
— Нет. Не совсем. — Она обхватывает пальцами мое предплечье и слегка сжимает. — Вот как это бывает, когда ты влюбляешься в опасного мужчину.
Мы оба смотрим в операционную. Они, должно быть, заканчивают работу. Бешеный темп и срочность, охватившие палату в начале операции, ослабли, и я решила, что это хороший знак.
— Хочешь, я найду тебе сменную одежду? — Еще одно сжатие моей руки.
— Ты вся в крови.
— Я попрошу Йована принести мне что-нибудь, — говорю я, не отрывая взгляда от Драго. Когда вокруг него так много медицинского персонала, я могу лишь мельком увидеть его руку и ноги.
Милен уходит, ее удаляющиеся шаги эхом разносятся по коридору. В операционной мать дона отходит от операционного стола, снимает синий хирургический халат и перчатки и бросает их в мусорный бак.
