Автор
Влад бежит по улицам столицы в спешке и злости, перегруженный обязанностями. Звонок Грача не приносит облегчения — он снова занят или недоступен. Влад надеется на кого-то еще, но каждый вызов оканчивается тем же зловещим сообщением: "Все оставляют с тобой". С каждым разом эта ситуация растет в атмосфере предательства и несвободы....
Хочу его до боли.
— Твоя, — выдыхаю, сама потянувшись к молнии на брюках.
Расстегиваю дрожащими пальцами, выпуская наружу его налитой член.
Впервые прикасаюсь.
Обвожу пальцами сверху вниз. Вся горю, ощущая его нетерпение. Сумасшедшее желание. Каждая венка под моей ладонью бьется.
Влад резко отстраняет мои руки.
Отталкивает, заставляет повалиться спиной прямо на стол.
Забрасывает мои ноги себе на бедра, — и я тут же скрещиваю их. Обнимая. Прижимая к себе. Лаская и притягивая с безумной какой-то ненасытностью.
— Дааааша, — нависает надо мной, резким ударом пронзая, выбивая из горла дикий крик.
Его огромные руки ласкают все мое тело. Не пропускают ни одной части, ни единой клеточки. Нежно. Безумно нежно прикасается, одновременно жадно вбиваясь внутрь, выбивая все новые и новые крики.
Мощно и резко, заполняя до предела. Разрывая. На ошметки.
И одновременно так нежно лаская руками, чуть сдавливая огненные твердые соски.
Выгибаюсь. Стону и хриплю в его губы. Что-то шепчу и снова срываюсь на крик.
Судороги накрывают все мое тело снова и снова. Одна волна за другой.
Пронзает, прожигает таким запредельным наслаждением, что будто выламывает все тело.
Не просто дрожу, сотрясаюсь, — и опадаю, выключаюсь, — но лишь на миг.
Еще толчок, новый, следующий удар бедрами, — и новые спазмы начинают разрывать все мое тело.
Заставляя его подпрыгнуть и впечатываться в его бедра с новой силой, с новой неимоверной жадностью.
Опять и опять.
Сгораю, выключаюсь, падаю на стол. Кажется, вынести больше уже невозможно.
Но он продолжает меня таранить, терзать, ласкать, — и новая лавина судорог обрушивается на меня, — еще более ярко, с новой сокрушительной силой.
Не останавливается.
Покидает меня, выходит полностью, но лишь для того, чтобы снова яростно толкнуться внутрь.
— Даша моя. Моя девочка, — хрипло шепчет, покрывая мою шею поцелуями там, где терзал и прикусывал ночью.
И от этого хриплого голоса, от этой невыносимо нежной ласки я снова и снова разлетаюсь на мелкие кусочки. Будто ничего от меня и не остается.
И все-таки проваливаюсь в темноту. Тело просто не выдерживает этого безумного напора.
Падаю спиной на стол, не в силах больше удерживаться за Влада руками. Они, как и ноги, просто обвисают, будто плети.
Проваливаюсь, а все равно продолжаю слышать его голос.
«Даша моя. Моя девочка. Моя нежная. Моя»
Он не в ушах звучит, он прямо в сердце. Проник туда и уже не вытравить. В душу проник.
Звучит там, стучит в висках.
И я растворяюсь.
