Ты покорил сотни миров. От взмахов твоего меча рассыпались звездные крепости. Имя твое стало синонимом непоколебимости и совершенства. А затем ты потерял все, низвергся в тело увечного аристократа.Встать на колени? Принять участь червя? Сдаться? Это не про тебя!Ибо если совершенство существует, ты его достигнешь. И Феникс возродится....
Мне становится смешно. Ибо, как говорят аборигены, овчинка выделки не стоит.
— Подобный перелом же лечится одним мановением руки Целителя. В чем проблема?"
"Да, я уже изучил основные разновидности стилей войстези — системы духовных умений и практик манипуляций живы. Еще в Российской Империи ее называют саммо или самооборона ментальным оружием. Так вот, Целители — это настоящие кудесники. Они, буквально, способны вытащить человека из клыков смерти. Стиль Троян излечивает любую рану, любое физическое повреждение. Главное, чтобы раненому повезло, и Целитель вовремя успел к нему.
— Сеня, дело не в тяжести травмы, — вздыхает мама. — Дело в чести, по словам Анатолия.
— Придраться к тебе хотят, барин, — подтверждает Тимофей. — Обвинить в намеренном оскорблении члена рода.
— Еще Степка.
— Будет молчать твой Степка, — отмахивается наш мастер на все руки. — Он сам сказал, что у него отец батрачит на фабрике Свиридовых. Прижмут мужика, пригрозят увольнением, тот сразу велит сыну заткнуться, а заупрямится — ремнем отхлещет.
— Что будет, если мы не придем к Свиридовым на поклон? — спрашиваю мать.
— Анатолий сообщил, что вызвал земского исправника Юрия Давыдычева. Он хочет присутствовать на нашей встрече, чтобы дать нам возможность мирно решить вопрос. Если мы не явимся или на встрече откажемся «извиняться», исправник согласует проведение заседания Нижнего земского суда. Суд мы скорее всего…
— Проиграем, — догадываюсь по ее печальному тону.
— Два из четырех земских заседателя — друзья — не друзья, но хорошие знакомые Свиридовых, — столбовая дворянка опускает голову.
Что-то она совсем поникла. Сейчас подбодрим грустную сударыню.
— Есть третий вариант, мама, — в моих словах звучит бодрящая сила, голос испускает почти физическую харизму, заставившую Елизавету выпрямится и гордо расправить плечи. Усталое выражение красивого лица разглаживается, теперь передо мной сидит знающая себе цену аристократка. — Мы покажем, что Свиридовы устроили корыстный фарс, и Давыдычев откажет подлецам в суде.
