— Паша, — проговорила Вера в микрофон, — тебе столько теплых слов сегодня сказали, и все было от души. Но мне есть что добавить. Ты самый яркий, самый необычный парень, которого мне доводилось учить. Помните момент из фильма, как Алиса Селезнева отвечала на английском? Мне иногда кажется, что ты тоже из будущего.
У меня дыхание оборвалось: она поняла, прочувствовала меня как никто другой…
— А ты просто человек, опередивший время. Спасибо, Паша, за помощь и за то, что ты есть. Родители, — она посмотрела на маму и отчима, — вы в праве гордиться сыном.
Пашка, как говорил твой друг, сохрани огонь своего сердца. За тебя.
Вера подняла бокал и сделала глоток.
Я стоял и млел, и на губах растягивалась улыбка. Безумно захотелось пригласить ее на танец… Но сперва я пригласил Карину, чтобы не вызывать подозрений, потом — маму и лишь затем — Веру. Это была песня «Энджи» «Роллингов» — пошел сборник медляков."
"Вера улыбнулась, положила руки мне на плечи. Какая же она маленькая и хрупкая! Как девочка.
Я робко обнял ее… Хватит, Пашка, дрожать! Женщины любят уверенных, и мои руки скользнули чуть ниже талии, а разум поднял из глубин памяти навыки взрослого, который не был супертанцором, но с девушками танцевал неоднократно, и я уверенно повел Веру в танце, глядя в ее раскосые синие глаза.
Рядом образовались еще пары, но я никого не замечал. Это был мой триумф, мое мгновение счастья, которое хотелось длить, длить и длить. И бесконечно смотреть в ее глаза, и руками ощущать тепло ее тела.
Но все подходит к концу. Музыка стихла. Я осмелился поднести руку Веры к губам.
— Благодарность прекрасной даме!
Чуть поклонившись ей и нехотя разжав пальцы, я направился к Ирине и Толику. Толик, который попивал крепкое из фляги, быстро спрятал ее, встал, потянулся к моим ушам, но я увернулся, уселся напротив. Тетушка уставилась на меня выцветшим взглядом, и на ее глаза навернулись слезы.
— Спасибо, что пришли, тетя Ира, мне очень приятно.
— Прости меня, Павлик, — пролепетала она.
— Мне просто… просто…
— Не просто, — сказал я, — очень сложно. Адски сложно. Давайте — за вас. Чтобы раны побыстрее зарубцевались и вы нашли новый смысл. Он обязательно найдется. Так и будет, вот посмотрите. — Я перевел взгляд на Толика: — А вы ей не будете препятствовать. Вы — ее самый близкий человек, и если не вы, то кто?
Ирина соприкоснулась бокалом с моим.
— Сложно, да… — Она поправила ворот платья, словно он ее душил.
— Вы молодая красивая женщина.
