– Но это ничего по сравнению с ураганом 2005 года. Вот это был шторм. Рассказывала я вам про…
Она пустилась в длинный рассказ о своих переживаниях, включая ненужные детали о коте её бывшего соседа. Наиль откинулся на стуле, его лицо выражало смесь раздражения и едва скрытого смеха.
– Удивительно, – сухо заметил он, когда она наконец замолчала. – Вам точно нужно написать мемуары о вашей жизни.
Я снова пнула его, на этот раз сильнее. Он вздрогнул, бросив на меня раздраженный взгляд, но продолжил есть.
Вечер тянулся бесконечно, пока соседка, не замечая напряжения, брала добавку за добавкой.
Когда она наконец решила уйти – сказав, что ей нужно проверить свою квартиру, – свечи почти догорели, а мое терпение оказалось на грани.
Как только дверь за ней закрылась, Наиль громко вздохнул:
– Ну и веселуха.
Я фыркнула, опустившись на диван.
– Не обязательно было быть таким грубым.
– Грубым? – повторил он возмущенно. – Она украла наш вечер.
– Это был не наш вечер, – поправила я, но слова прозвучали неуверенно.
Часть меня действительно хотела, чтобы он был нашим.
– Но честно, Мари, если бы я не знал лучше, я бы сказал, что она пытается нас саботировать.
Я фыркнула.
– Нас? Наиль, никакого «нас» нет.
Он приподнял бровь, скрестив руки на груди.
– Пока что.
Закатив глаза, я проигнорировала его и начала убирать со стола. Наиль присоединился без лишних слов, забирая тарелки и относя их к раковине. Тихий ритм мытья и вытирания посуды заполнил пространство между нами, создавая странное ощущение уюта.
Когда мы закончили, я плюхнулась на диван, уставшая от всех событий вечера. Наиль последовал за мной, устроившись слишком близко для моего комфорта, но недостаточно, чтобы я могла возразить. Он раскинул руки на спинке дивана, и рубашка натянулась, обнажая часть кожи, отчего я тут же отвернулась.
– И что теперь? – спросил он, его тон был игривым. – Сыграем в карты? Или просто будем наслаждаться «атмосферой»?
– Атмосферой урагана? – сухо ответила я, хотя уголки моих губ непроизвольно поднялись в улыбке.
– Звучит заманчиво, но я пас.
Он рассмеялся, потянувшись за пультом. Конечно, он не работал.
– Ни телевизора, ни света, ни развлечений, – сказал он, бросая пульт на столик.
– Добро пожаловать в реальную жизнь без постоянных источников удовольствия, – ответила я, вытаскивая одеяло и заворачиваясь в него.
Он наблюдал за мной несколько мгновений, его выражение стало мягче.
– Тебе холодно?
– Немного, – призналась я, избегая его взгляда.
