Вместо этого Ирма сунула стрелу под матрас, вытащила из недр юбки ключ и отомкнула наручники. Одним движением она швырнула их под кровать, вторым сбросила старика на пол, третьим накинула на постель покрывало. Движения ее были отточены и быстры.
– Что? – попытался спросить Гройс. – Куда ты меня…
Не оборачиваясь, она влепила ему пощечину. Гройсу показалось, что он с размаху налетел на железный лист. Голова его мотнулась с такой силой, что клацнули зубы. В затылке вспыхнула и запылала боль.
Его проволокли по комнатке, вытащили в коридор, где он припал на хромую ногу и заорал.
Вместо крика из его горла вырвалось все то же беспомощное сипение.
В центре комнаты стояла инвалидная коляска. Туда-то Ирма и усадила старика. У него все еще звенело в ушах после ее удара, и он словно в каком-то мутном тяжелом сне ощущал, как на него напяливают чужие, пахнущие сыростью и пылью шмотки, накручивают что-то на голове, вертят, кутают, мажут ему лицо какой-то дрянью, словно он уже труп, который сотрудник погребальной конторы готовит к встрече с безутешными родственниками.
На все это у Ирмы ушло не больше пяти минут. Оставив старика сидеть в кресле, она спокойно отошла к комоду, вытащила из верхнего ящика пистолет, вернулась и присела перед Гройсом на корточки.
– Сейчас сюда придут люди, – мягко сказала она. Он машинально отметил, что после всей этой суеты у нее даже не сбилось дыхание. – Ты будешь сидеть молча. Если откроешь рот, я выстрелю. Сначала в них. Это твои помощники, да?
Гройс молчал.
– Они тебя не узнают, – успокоила Ирма.
– Попробуешь поднять тревогу, я убью одного и другого. Потом тебя. Мы на отшибе, выстрелы никого не привлекут. А даже если и так, тебе будет все равно.
Она заботливо поправила плед, наброшенный на его колени.
– Если все пройдет хорошо, они уйдут, и я накормлю тебя чем-нибудь вкусным. А потом разрешу поиграть с Чарли. Кекс. Кекс с черникой. Ты любишь черничный кекс?
Она вглядывалась в него с искренним интересом. Любит ли он черничный кекс? Казалось, это единственное, что беспокоит ее в эту секунду.
Рядом вертелся Чарли с резиновым мячиком в зубах. На него больше не обращали внимания, и он принял происходящее за какую-то веселую игру.
– Посмотри – видишь? – Ирма взяла Гройса за руку и приложила его пальцы к стволу. – Эта штука умеет стрелять. Она сама выстрелит. Я ничего не могу с этим поделать, поверь. – Она как будто извинялась и искренне сожалела. – Понимаешь? Сама. Реагирует на звук голоса. Твоего голоса.
