Вздрагиваю и переворачиваюсь на спину. Изучаю очертания комнаты.
За окном настолько сильно валит снег, что ночью непривычно светло. Впрочем, ночь на Севере отличается от нашей. Темное небо выглядит совсем иначе. Звезды сияют ярче. Можно различить разноцветные всполохи.
Поворачиваю голову. Замечаю рядом Марата. Он спит, вальяжно развалившись на постеле. Его мощная грудная клетка тяжело вздымается. Дыхание ровное. Мужчина спокоен. Хотелось бы и мне проникнуться его состоянием, но не выходит.
Тревога накрывает настолько сильно и мощно, что меня буквально подбрасывает от напряжения.
Не могу совладать с охватившей тело паникой.
Поднимаюсь с постели, плотнее запахиваю халат. Пальцы сводит нервная дрожь. Холод разливается под кожей, хотя в номере тепло. На автомате отмечаю цифры, горящие на электронном табло.
Оборачиваюсь и смотрю на Марата.
Кажется, весь мир вокруг рушится и распадается на части. А он точно скала. Несокрушим. Никакие вихри и бури ему не страшны. Выстоит.
Ему явно не так холодно, как мне.
Он даже не потрудился одеться, просто остановился на том, что обернул полотенце вокруг крепких бедер. Одеялом пользоваться не стал, расположился сверху.
Отворачиваюсь и подхожу к окну. По ту сторону стекла никого нет. Центральные улицы Нордкапа опустели. Здесь все магазины закрываются не позже восьми вечера, а сейчас на часах полночь. Да и погода не располагает к прогулкам. Снаружи буйствует вьюга, настоящий снежный буран. Хотя жителям Севера такое должно быть привычно.
Вряд ли их можно удивить снегом.
Я надеюсь немного отвлечься, снизить градус тревоги, но получается совсем наоборот. Чем дольше смотрю на очертания королевского дворца, тем сильнее меня накрывает.
Я с трудом могу поверить в те легенды о берсерках. Проще считать Марата психом. Хагена тоже. Я не хочу разбираться в тонкостях. Мечтаю, чтобы это закончилось.
Иллюминация на площади отключается. Фонари гаснут. Но это едва ли бросается в глаза, слишком много вокруг снега.
Освещение будто и не требуется.
Я застываю, когда в одном из резных окон королевского дворца вспыхивает свет. Горло перехватывает стальной обруч, грудь сдавливает. Мне кажется, прямо сейчас я вдруг оказываюсь посреди улицы. Снег замерзает на губах. Ледяной ветер хлещет по лицу. Согреться невозможно.
Черт. Это же глупо. Рано бояться. Слишком рано. Впереди маскарад. Хаген любит все планировать заранее. Он начнет действовать именно там, посреди торжества.
