Горячо.
Он целует меня так, что земля уходит из-под ног. А я не делаю ни единой попытки вырваться. Не сбрасываю его руки со своего тела, не отстраняюсь. Наоборот. Я запрокидываю голову назад, чтобы ему было еще удобнее меня целовать.
Мои ладони опускаются на каменный торс. Пальцы скользят по рельефным мышцам. Кожа Марата кажется раскаленной. Об него и обжечься можно. А мои руки будто пронизаны, пропитаны холодом. Но это чувство быстро проходит. Кипяток разливается внутри, проникает в каждую мою клетку.
Я будто возвращаюсь в прошлое.
Окунаюсь туда, где была несколько лет назад. И то же время все абсолютно иначе.
Другие поцелуи. Другие ласки.
Я не могу разобраться. Просто ловлю ощущения. А ведь я успела забыть как это, желать кого-то, чувствовать возбуждение, отдаваться мужчине.
Осознание накатывает тягучей волной.
В движениях Марата нет привычной похоти. Нет жажды подавить и присвоить. Вроде бы ничего не меняется. И тут же меняется все.
Его крупные ладони забираются под мой халат. Горячие губы покрывают мое лицо хаотичными поцелуями.
Я чувствую, как он сдерживает себя, как укрощает животные порывы, как через волю подавляет силу, как загоняет свою животную часть подальше в клетку.
Не могу его остановить. Не хочу. Краем сознания понимаю: нужно. Вот прямо сейчас. Давай, отодвинься, оторвись, пока не стало слишком поздно.
Но нет. Ничего не получается. Ведь я ничего не делаю. Точнее делаю, но явно не то, что надо. Накрываю широкую спину ладонями, прижимаюсь к мускулистому телу.
Навечно к нему прикована.
Только рядом с ним чувствую себя живой.
Мне казалось, все в прошлом. Погибло. Выгорело. Мне казалось, я смогла преодолеть свою болезнь. Вытравила память изнутри.
И что в итоге? Только рядом с ним чувствую себя живой.
Я понимаю, насколько безумно все происходящее между нами, но в эту тревожную ночь мне так сильно хочется отключиться от реальности и забыться, что я не стану ничего прекращать.
Кажется, если наш контакт прервется, просто погибну.
Пока Марат оставался в тюрьме, я не была ни с кем.
Не тянуло. Никакого желания не возникало. Интимная часть жизни перестала меня волновать. Да и раньше все будто на автомате происходило.
Мое тело отзывалось на прикосновения Марата. Рефлекторно. Он приковал меня к себе, приручил. Нежность переплеталась с грубостью. Наш секс практически всегда происходил на грани насилия. На черте боли. Мой оргазм пропитывало унижение.
Тогда я подсела на эту гремучую смесь точно на смертоносный наркотик.
