Вахтанг высокий и очень даже импозантный, из тех мужчин, что с возрастом приобретают определенный шарм и лоск, привлекательный для женщин.
Я это отмечаю автоматически, улыбаясь приветливо и старательно не обращая внимания на очень даже заинтересованный мужской взгляд.
Немного нервно повожу плечами, надеясь, что поблизости нет приятелей Каза, умеющих блюсти собственность своих друзей так, словно это их честь задевает.
Были уже инциденты. Хватит, пожалуй.
Только не на открытии моей персональной выставки, при меценатах, приглашенных Холодовым из столицы.
Казу глубоко наплевать на любые регалии, когда дело касается меня или нашего сына. И репрессии могут быть крайне жесткими. А я хочу развивать свой успех, а не становиться пугалом во всех арт-кругах.
Все же, иногда наличие крайне ревнивого мужа очень сильно мешает карьере… Это один минус… В море несомненных плюсов.
Хорошо, что Каза нет здесь, думаю я, не успевая вовремя забрать руку, поданную для приветствия, и глядя, как Вахтанг ее целует, со значением рассматривая меня.
— Когда я ехал сюда, то был в первую очередь впечатлен вашими работами, — урчит басовито Вахтанг тембром профессионального соблазнителя, — но, если бы я знал, насколько у этих потрясающих акварелей невероятная создательница, клянусь, я бы выскочил из поезда и побежал впереди паровоза!
— Такая возможность все еще есть, — знакомый голос заставляет вздрогнуть, поворачиваюсь, натыкаюсь на жесткий сканирующий взгляд мужа.
Он стоит в паре метров от нас, когда успел подойти, непонятно, вот только-только на горизонте никого не было!
Каз смотрит на мои пальцы, все еще захваченные в плен Вахтангом, чуть заметно подрагивает ноздрями…
И я понимаю, что сейчас мой изысканный прием, с такими перспективными гостями, будет просто уничтожен!
В панике пытаюсь забрать ладонь у Вахтанга, но тот хмурится и удерживает.
Каз наблюдает за этим, мягко и безумно улыбается,по-волчьи сверкнув белыми клыками, и мне становится совсем страшно!
Оглядываюсь по сторонам, вижу стоящего неподалеку Ара, что-то шепчущего на ушко глубоко беременной Ляле, умоляюще заламываю брови, глядя на него.
Ар ловит в фокус мою мольбу, стреляет взглядом на Каза, молча, страшно, неотвратимо двинувшегося в нашу сторону, и успевает, как всегда, вовремя:
— Матвей Игоревич, — солидно басит он, ловко вклиниваясь между мной и Вахтангом, — а я вот хотел спросить кое-что…
Я пользуюсь моментом, разворачиваюсь к Казу как раз вовремя, чтоб перехватить его.
